— Так сильно, что это разрывает мне сердце. О, Вероник, как я буду жить без него?

— Пока еще не все потеряно — корабль вряд ли отошел далеко от берега.

— Нет, уже слишком поздно. Всегда слишком поздно.

Снова на миг воцарилось молчание.

— Что же, — наконец тихо сказала Вероник, — я знаю лишь, что, если бы я так же любила мужчину, а он бы любил меня, я никогда не отпустила бы его. Я последовала бы за ним хоть на край света.

Лорен подняла глаза:

— Даже если бы ты знала, что долго это не продлится?

— Да. Не может быть слишком высокой цены за такое счастье, каким бы коротким оно ни было.

Лорен невесело рассмеялась.

— Каким бы коротким оно ни было… — с горечью повторила она. — Ты знаешь, что с тех пор, как Джейсон приехал сюда, прошло лишь три месяца? А впервые я встретила его четыре года назад. Должно быть, я полюбила его уже тогда.

— В самом деле?

— Да, — прошептала Лорен.

Мгновение она смотрела на свои руки, потом крепко зажмурилась и глубоко вздохнула.

— Сэмюэл! — крикнула она кучеру. — Я передумала. Поворачивай на пристань.

Вероник удивленно воззрилась на подругу, но когда лошади тронули карету с места, рыжеволосая красавица восторженно захлопала в ладоши:

— Ты едешь в Англию!

Лорен медленно кивнула. Это решение удивило ее саму, но она понимала, что не сможет отпустить Джейсона одного. Она его жена, каким бы именем ни было подписано их свидетельство о браке. Теперь для нее было безразлично даже то, что их любовь, возможно, не имеет будущего.

— В Джейсоне все мое счастье. Я не могу жить без него, — задумчиво сказала она. — Он часть меня. Остальное не имеет значения.

Вероник схватила ее за руку:

— Я думаю, тебе не придется жалеть о принятом решении. Мы успеем. Возможно, «Сирена» даже еще не отдала швартовы…

— Если это и не так, я найму корабль и поплыву следом за ним.

У Лорен было такое чувство, будто огромная тяжесть упала с ее плеч. Не важно, какой ценой, но она покупает еще несколько недель, может быть, даже месяцев счастья. Если правда выплывет наружу, ей все так же будет грозить тюрьма или виселица, но ей придется рискнуть, раз она хочет быть с Джейсоном. И возможно, она найдет какой-то способ, чтобы смягчить ожидающий его удар.

Теперь, когда Лорен приняла решение, ничто не могло встать у нее на пути. Она приказала Сэмюэлу гнать лошадей и ваяла Вероник за руки.

— Ты не вернешься в игорный дом — дом остается тебе и будет твоим до тех пор, пока он тебе нужен. И пожалуйста, не спорь, — поспешно добавила она, когда Вероник попыталась возразить. — Это мой дом, так что я вольна поступать с ним, как мне вздумается, да и Джейсон договорился с Совинье о твоем жалованье в обмен на то, что ты будешь присматривать за домом.

Через минуту они обнимались, плача и смеясь, прощаясь друг с другом.

— Когда соберешься писать мне, не забудь рассказать, каково это — быть титулованной леди, — говорила Вероник, пока лошади неслись по людным улицам.

— А ты, пожалуйста, объясни всем — Жан-Полю, Лайле, Мэтью, Бегущей Лани…

— Не волнуйся, они и так все поймут. Лайла придет в восторг, когда узнает, что ты решила жить со своим мужем, а не со мной. Смотри! — вдруг воскликнула она, когда карета остановилась. — Не они ли это?

Но глаза Лорен были прикованы к «Сирене». Корабль и в самом деле еще не успел отойти от причала, даже трап не был поднят. Лорен не сразу заметила это, высматривая на палубе шхуны знакомую фигуру мужа.

Да вот же он, стоит у планшира! Кажется, он так и не сдвинулся с места с тех самых пор, как она бросила на него последний взгляд четверть часа назад.

С большого расстояния Лорен не могла видеть, как крепко держался Джейсон за перила и как побелели костяшки его пальцев. Но, выходя из кареты, она видела голубой огонь его глаз.

— Боже мой! — воскликнула она. — Он знал! Джейсон все время знал, что я передумаю. — С усилием отводя взгляд, она укоризненно посмотрела на Вероник. — Значит, и ты тоже?

— Дорогая, я даже понятия не имела! Может быть, Лайла — смотри, она ухмыляется как кошка, которая слизала все сливки…

— Верно! А Джейсон-то, ты только взгляни…

Но тут Лорен одернула себя. Какая разница, что ее муж колдун, который способен читать ее мысли, или что ее друзья сговорились против нее? Разве это не ее желание — быть рядом с человеком, которого она любит?