— Да, это я, — прервал ее все тот же голос. — Открой скорее. Гленна повернула ключ и открыла дверь, пропуская Кейна в свою темную спальню.

— Кейн, как ты сюда вошел? — спросила она.

— У меня есть ключ, — ответил он. — И прошу тебя, не задавай больше вопросов. Просто одевайся, собери веши. Немного. Один небольшой саквояж. Мы уходим.

— Не понимаю. Совсем недавно ты говорил, что…

— Забудь об этом. Теперь я знаю, что ребенок — мой, и знаю, почему ты вышла за Джадда Мартина. Поторопись. И оденься потеплее.

Гленна зажгла лампу и быстро оделась — потеплее, как и приказал Кейн. Тот помог ей застегнуть пуговицы, сам накинул на ее плечи меховую накидку.

— А теперь быстрее сложи в саквояж самое необходимое, и пойдем.

Гленна, не говоря ни слова, вытащила из-под кровати заранее собранный саквояж и сказала:

— Я сама собиралась сбежать отсюда при первом удобном случае.

Кейн молча схватил ее саквояж, задул лампу и потащил Гленну в темноту коридора.

— Постой! — воскликнула Гленна. — Где-то в доме должен быть охранник. Джадд приказал ему следить за мной.

— О Берте можешь не беспокоиться. Я все уже сделал.

— Ты… ты убил его?

— Зачем? — пожал плечами Кейн. — Перекупил. А что с прислугой? В доме есть кто-нибудь?

— Нет, слуги вернутся только утром. Ах, Кейн, спасибо, спасибо тебе.

— Потом, потом, любовь моя. Дай мне руку. Не хочу, чтобы ты свалилась с лестницы.

Кейн осторожно повел Гленну вниз по лестнице, к черному ходу, вывел на улицу и запер за собой дверь.

Он усадил Гленну на своего жеребца, сам вспрыгнул в седло, и только теперь она по-настоящему поверила, что вскоре позади останется все — и ее затворничество, и засыпанный снегом Денвер, и, самое главное, Джадд Мартин.

— Куда мы направляемся, Кейн? — спросила она.

— Ко мне, в «Палас». О том, что я вернулся, знает только портье. Но я сделаю так, что он навсегда забудет о том, что видел меня этой ночью.

— А если он меня узнает?

— Не бойся. Надвинь поглубже капюшон и опусти голову пониже. Он подумает, что я просто привел к себе на ночь шлюху.

Гленна покраснела. Слава богу, что Кейн не может сейчас видеть ее лица.

«В самом деле, чем я лучше какой-нибудь шлюхи? — подумала она. — Жената на одном, беременна от другого. Правда, мы с Кейном любим друг друга. А женой Джадда я стала против своей воли. Ах, если бы мы с Кейном могли обвенчаться! Тогда наш ребенок был бы законнорожденным».

— А что потом, Кейн? — спросила Гленна. — Я же не могу все время прятаться в твоем номере!

— Утром будет поезд на восток. Мы доберемся на нем до Сент-Луиса, а оттуда до Филадельфии. Я отвезу тебя домой, любимая. К себе домой.

Гленна представила себе встречу с семьей Кейна, и ей стало не по себе.

— Это невозможно, Кейн! Мы же с тобой не женаты! Что скажет на это твоя мать? Твой брат? Нет, нет, Кейн!

В этот момент они подъехали к «Паласу», и Кейн ничего не ответил Гленне, лишь сказал негромко:

— Опусти капюшон, Гленна.

Впрочем, эта предосторожность оказалась напрасной. Ночной портье крепко спал за своей конторкой, уронив голову на скрещенные руки. Кейн и Гленна неслышно проскользнули мимо него и в мгновение ока оказались наверху, на втором этаже. Когда за ними закрылась дверь, Кейн нежно обнял Гленну за плечи и сказал:

— Я был слепым глупцом, любимая. Прости меня, если можешь. Теперь я знаю все, и ты можешь больше не беспокоиться ни за себя, ни за нашего ребенка. А с Джаддом Мартином я еще разберусь, не сомневайся.

— Так, значит, ты знаешь все? Но откуда?

— От Сэл, дорогая моя, от Сэл. Она все рассказала мне, и, слава богу, у меня хватило ума ее выслушать.

— А ребенок? Ты рад, что у нас с тобой будет ребенок?

— Счастливее, чем сейчас, я буду только в тот день, когда мы с тобой поженимся. И этого недолго ждать, любовь моя. Я представлю тебя своим родным как свою жену. Они же знают, что я уехал в Денвер именно затем, чтобы жениться на тебе. А уж когда мы с тобой поженились и как — кому какое дело? В ближайшее время я поручу своему адвокату заняться твоим разводом. Это будет несложно сделать — ведь твой брак был фиктивным, а значит, незаконным.

— И это возможно? — с надеждой спросила Гленна. — А что будет, если кто-нибудь узнает, что мы поженились с тобой позже, чем я забеременела?