Кейну совсем не хотелось спать, и он принялся упаковывать чемоданы, с тем чтобы наутро снять деньги со своего счета в банке и навсегда уехать из этого города. Закончив укладываться, он принялся расхаживать по номеру, снова и снова вспоминая минуты любви, что подарила ему сегодня Гленна. Кейн словно наяву видел перед собой ее глаза, губы, снова слышал дыхание Гленны и слова, которые она шептала ему в минуты страсти. Неужели все это было притворством, игрой?

Кейн впервые трезво оценил свое собственное поведение, и ему стало стыдно.

«Ведь я не дал Гленне и слова сказать! Боже! Какой же я упрямый осел! Я же люблю ее! И я обещал всегда верить ей, и что же? Конечно, мне нужно было остаться, хотя бы для того, чтобы позаботиться о Гленне. Возможно, ей нужна моя помощь».

Мысли Кейна прервал стук в дверь. Положив одну руку на рукоять пистолета, засунутого за пояс, он свободной рукой повернул ручку двери.

«Интересно, кто бы это мог быть? — подумал он. — Ведь ни одна живая душа не знает о том, что я вернулся».

Человека, стоящего на пороге, Кейн узнал без труда. Он много раз видел этого молодого человека в «Домике Сэл» и даже сумел вспомнить его имя — Фил.

— Что вам нужно, Фил? — спросил Кейн, заранее зная, что этого человека прислала к нему Сэл.

— Меня прислала Сэл, мистер Морган. Она хочет видеть вас. Немедленно.

— А это не может подождать до утра? — недовольно спросил Кейн.

— Должно быть, нет, — вежливо ответил Фил. — Сэл сказала, что дело неотложное.

— Ну хорошо, Фил, — устало зевнул Кейн, — езжай и скажи свое хозяйке, что я скоро буду.

— Лучше я подожду вас, мистер Морган, если вы не возражаете. Боюсь, что, если я вернусь один, Сэл мне голову отвернет.

Спустя четверть часа Кейн уже сидел в уютном кабинете Сэл. Она смотрела на Кейна с каким-то странным выражением, которого он никак не мог понять. Наконец Сэл заговорила, и кое-что начало проясняться.

— По-моему, на этот раз ты превзошел самого себя, Кейн Морган! — Слова вылетали изо рта Сэл, словно пули из «винчестера».

— О чем это ты толкуешь, Сэл? — недовольно откликнулся Кейн.

— Разумеется, о Гленне, ублюдок!

— Я полагаю, тебе известно о том, что она беременна и ждет ребенка от Мартина?

— Мне известно о том, что Гленна беременна, — кивнула головой Сэл. — Она сама сказала мне об этом.

— Ну а мне что делать по такому поводу? Радоваться?

— Нормальный мужчина всегда радуется, узнав о том, что скоро он станет отцом.

— Хорошо, можешь передать мои поздравления Мартину. Заранее благодарен.

— Нет, ты еще больший идиот, чем я полагала! Это твой ребенок!

— Мой? Но как?..

— Как — это тебе самому лучше знать, — проворчала Сэл. — Или ты считаешь себя бесплодным? А может быть, лучше вспомнишь о ночи с Гленной на «Золотой Надежде», накануне того дня, когда тебя подстрелили?

Кейн открыл было рот, чтобы ответить, но Сэл опередила его.

— Нет уж, дай сначала мне договорить, — сказала она, тыча Кейна в грудь указательным пальцем. — И не отрицай, что в ту ночь вы с Гленной занимались любовью. Уж я-то знаю это наверняка.

— Но если ребенок мой, почему Гленна ничего мне не сказала? — запальчиво спросил Кейн, чувствуя сердцем, что Сэл говорит правду.

— А ты дал ей возможность сказать, ты ее выслушал? — ехидно спросила Сэл. — Вылетел отсюда, словно пес ошпаренный.

Кейн нахмурился, пожевал губами и спросил:

— А почему Гленна так уверена в том, что это именно мой ребенок? Он с таким же успехом может быть и от Мартина.

— Мартин ни разу не прикоснулся к Гленне!

— Что? Да они уже полгода как женаты. И ты хочешь, чтобы я поверил в то, что за все это время они ни разу не легли в одну постель?

— Думай как знаешь, но это именно так и есть.

— Перестань держать меня за дурака, Сэл. Мартин имел полное право спать с Гленной.

— Гленна не рассказала тебе, почему она вышла замуж за Мартина? — нахмурилась Сэл. — Впрочем, разве ты дашь ей что-то рассказать?

— Как бы там ни было, но замуж она все-таки вышла.