— А вы, милорд, можете спокойно отправляться в свою опочивальню вместе с женой, зная, что теперь по закону она ваша.

Не меняя выражения лица, Лайон поднял Ариану на руки и вынес ее из зала, не обращая внимания на насмешки и весьма откровенные советы подвыпивших гуляк. Его шаги по-прежнему оставались твердыми, когда мужчина нес свою хрупкую ношу по винтовой каменной лестнице. Рыцарь хранил ледяное молчание, и Ариана не произнесла ни слова. Выражение лица супруга повергло ее в ужас, а его глаза напоминали очи приспешников сатаны. Войдя в комнату, Лайон осторожно опустил ее на пол и закрыл дверь на задвижку.

— Лайон…

Не обращая на нее внимания, он подошел к узкому окну и уставился в черное усыпанное звездами небо.

Думая, что Лев не слышит ее, она вновь окликнула его. Дрожь пробежала по телу мужчины, однако он не обернулся и не отозвался. Таким Лайона Ариане еще не приходилось видеть. Удивленная его состоянием, леди Крэгмир быстро разделась. Оставшись в нижней рубашке, она взглянула на супруга. Тот по-прежнему стоял у окна, словно каменное изваяние. Девушка медленно приблизилась к нему:

— Вы собираетесь ложиться спать, милорд?

Мужчина повернулся, бесстрастно глядя ей в глаза, затем безразличие сменилось удивлением, будто он не ожидал увидеть ее здесь:

— Что вы сказали?

— Вы не устали, милорд? Ложитесь спать. Разве вы не слышали слова короля Малькольма? Мы по-прежнему муж и жена. То, что вы сделали для меня, требует огромного мужества, милорд, а на такой шаг немногие способны.

Наконец смысл ее слов дошел до него:

— Мужества! Вы называете потерю чести мужеством? Нет, Ариана, вы стали свидетелем моей слабости, моей слабости и моего отчаяния.

«И вы моя жизнь и моя любовь», — подумал он.

От его слов жена едва не разрыдалась. Конечно, он возненавидел ее. Она поняла это по тому, что Лайон избегал смотреть ей в глаза. Девушка коснулась его:

— Лайон…

— Не надо…

Леди Крэгмир отдернула руку, будто от ожога:

— Что?

— Не прикасайтесь ко мне. Я не вынесу этого.

— Пожалуйста, Лайон, не надо ненавидеть меня.

— Ненавидеть вас? Нет, ненавижу я себя. Вы мое наваждение, и мне следовало бы поостеречься вас. Я воин, привыкший жить умом и хитростью, а не эмоциями. Рыцарь должен любить Бога, короля и свою страну. Я предал короля, предал свою страну и недостоин называться рыцарем.

Несмотря на то, что Лайон не разрешил прикасаться к нему, Ариана обняла его. Мужчина хотел отодвинуться, однако девушка только крепче прижалась к нему и положила голову ему на грудь. Сердце норманна забилось учащенно, и Ариана, очутившись в его объятиях, едва могла дышать. Затем, мужчина спрятал лицо в ее волосах.

— Господи Иисусе, Ариана, что я натворил? Какой ужасный грех совершил?

Его горе болью отдавалось в сердце леди Крэгмир, и она захотела помочь ему, однако другого способа, кроме как любить его, не знала. Осторожно подтолкнув мужчину, она заставила его сесть на постель и опустилась к нему на колени.

— Любите меня, Лайон, — прерывающимся шепотом попросила она. — Позвольте мне облегчить ваше страдание.

— Как же вы можете помочь мне, если являетесь причиной моих страданий? — горько воскликнул он, но, сказав это, пожалел. Ему не следовало винить Ариану. Лайон ценил ее больше, чем свою честь. Сумеет ли он простить себя? Дев начал подниматься, зная, что не в силах расточать ласки, когда сердце обливается кровью.

— Во имя Спасителя нашего, Ариана, не просите этого от меня. Я сейчас не способен на нежность. Я не хочу причинять вам боль.

Леди Крэгмир понимала, что единственный способ добраться до его сердца, достучаться до него и отвлечь его от горестных мыслей — любить его. Прежде чем он успел подняться, она прильнула к нему, вынуждая лечь. Мужчина постепенно начал сдаваться, расслабляя напряженные мускулы. Однако в глазах его по-прежнему светилась тоска.

— Вы хотите, чтобы я занялся вами, Ариана? — горько спросил он. — Хорошо, только не говорите потом, что я не предупреждал вас. Вам не понравится, даю слово.