Солнце клонилось к закату, когда небольшой отряд подъехал к воротам Эбернети. Начальник стражи немедленно окликнул их. Лорд Лайон спокойно назвал себя, добавив, что приехал с миром, чтобы передать послание короля Вильгельма. Учитывая, что официально Англия и Шотландия объявили перемирие, его приняли в Эбернети, хотя и без радости. Бросив поводья подбежавшему слуге, рыцарь смело вошел в огромный зал, где ужинали король и королева. Остановившись в дверях, мужчина окинул взглядом комнату, ища Ариану.

Она не обратила внимания на пробежавший по толпе ропот, однако, обнаружив, что присутствующие настороженно куда-то смотрят, бросила взгляд в том направлении. В дверях застыли два незнакомца, и, вздрогнув, Ариана узнала мужа. Он сверлил ее горящими глазами, его губы искривились в презрительной усмешке. Сделав над собой усилие, рыцарь зашагал вперед.

Приглушенно вскрикнув, леди Крэгмир начала подниматься, но Эдрик, схватив ее за руку, силой заставил сесть обратно.

— Не делайте из себя посмешище, — зашептал он. — Разве вы слепы? Вы не видите, что он привез с собой любовницу? Это вам говорит о чем-нибудь?

Не вставая из-за стола, Малькольм тихо перебросился несколькими словами с сенешалем. Тот проворно спустился к Лайону и вежливо его спросил:

— Кто вы и откуда прибыли, милорд? У вас дело к королю Малькольму?

— Я Лайон Крэгмир, — громко, чтобы слышал король, ответил норманн. — А это леди Забрина. Я привез послание от короля Вильгельма.

— Добро пожаловать, лорд Лайон, — радушно приветствовал его Малькольм, сделав знак приблизиться. — Присаживайтесь и поужинайте с нами. Я поговорю с вами позже.

Шотландец предполагал, что могущественный Норманнский Лев явится за своей женой. Именно поэтому он так торопил епископа быстрее дать разрешение на аннулирование брака леди Арианы и Лайона. Любимчик Вильгельма прибыл за супругой, однако опоздал. Их брак уже считается недействительным, и женщина принадлежит лорду Эдрику.

Лайон отыскал свободные места для себя и Забрины, и вскоре присутствующие вернулись к трапезе и болтовне. Мужчина специально сел так, чтобы ему хорошо были видны Ариана и Эдрик. С аппетитом поглощая пищу, норманн краем глаза наблюдал за женой, отметив про себя, что, несмотря на бледность, она казалась удивительно спокойной. Эдрик из кожи вон лез, стараясь угодить соседке.

Ужин подходил к концу, когда Малькольм ударил по столу, привлекая к себе внимание.

— Я предлагаю тост, — сказал король, поднимаясь, и все присутствующие последовали его примеру. — За помолвку лорда Эдрика и леди Арианы. Пусть их союз будет долгим и счастливым, — он поднес кубок к губам и выпил вино.

Придворные подняли кубки в ее честь, и Ариана ощутила на себе их взгляды. Лайон, казалось, потерял дар речи. Внезапно девушка поняла, что больше не может находиться в душном зале, и, вскочив, бросилась вон, словно за ней гнались демоны. Прибежав в свою комнату, она все еще видела нескрываемое презрение в глазах Льва. Говоря откровенно, его не в чем винить. Если бы только можно было поговорить с ним с глазу на глаз, потребовать, чтобы он объяснил ей слова Забрины… Если Лайон не выносит ее, то зачем тогда явился в Шотландию?

Мрачные мысли не давали покоя Ариане, и она беспокойно шагала по комнате. Поверит ли Лайон, что она не хотела аннулирования брака, или же вздохнет с облегчением, избавившись от нее? Господи, если бы только можно было поговорить с ним наедине, объяснить, что ею двигало оскорбленное самолюбие. Конечно, леди Крэгмир никогда не призналась бы ему в любви, однако попыталась бы убедить его, что она не хотела расставаться с ним и выходить замуж за Эдрика.

Изумленный донельзя Лайон видел, как Ариана выскочила из зала. Она казалась такой удрученной и несчастной, что мужчина едва подавил в себе желание выбежать за ней, прижать ее к сердцу и заставить забыть Эдрика. Объявление о помолвке лишило рыцаря дара речи. Ему следовало бы возненавидеть ее, однако ненависть не приходила. Ариана пыталась отравить его, убежала с другим мужчиной, а Лайон по-прежнему желал ее. Он злобно взглянул на Эдрика, которого, как ему казалось, любила леди Крэгмир. Вильгельму нужна жизнь Блэкхита, поэтому Льву пришлось сдержать свою ярость.