Мерцающее пламя свечи освещало атлетическую фигуру мужчины. Он наскоро одевался. Наблюдая за ним, она испытывала одновременно боль и удовлетворение. Ариана знала, что его тело страстно желает ее, а разум отвергает. Встав с постели, она сделала несколько неуверенных шагов, протягивая к нему руки в немой мольбе. Мужчина отступил, опасаясь быть ввергнутым в искушение. Если Ариана дотронется до него, рыцарь потеряет остатки достоинства. Вытянув руку, он остановил ее, и мощная мускулистая длань, так ловко орудующая мечом и копьем, заметно дрожала.

— Лайон?..

— Не подходите ближе, Ариана, мне больше нечего вам дать.

Девушка едва не задохнулась от гнева, смешанного с обидой.

— Тогда убирайтесь, я ничего не хочу от вас, — злобно выпалила она. — Вы пользуетесь мной, когда захотите, будто я обязана потакать вашим прихотям, подчиняться вашим капризам, и не даете ничего взамен. Я смогу прожить без вашего внимания к своей персоне. Убирайтесь с глаз моих, Лайон Крэгмир.

Мужчина закрыл глаза, боясь выдать свои чувства, и когда вновь их открыл, его взгляд обрел прежнюю твердость и холодность.

— С радостью, миледи, — усмехнувшись, рыцарь поклонился и вышел из комнаты.

Леди Крэгмир мерила шагами комнату, дрожа от ярости. К сожалению, это не могло помочь. Она любила Лайона всем сердцем, но норманн делал все возможное, чтобы растоптать ее чувства, разрушить то, что они создавали с таким трудом. Если Лев будет продолжать поступать так и дальше, уже нечего будет спасать. Наконец усталость одержала победу, и девушка, добравшись до постели, погрузилась в беспокойный сон.

На следующее утро Ариана проснулась в мрачном расположении духа. Извергнув содержимое желудка в таз, она легла обратно в постель, ожидая, пока пройдет слабость. Когда пришла Терза, леди Крэгмир чувствовала себя уже гораздо лучше. Но служанка успела увидеть таз, который хозяйка не убрала, и всплеснула руками, побледнев от страха:

— Вам снова плохо, миледи. Лорд Лайон знает? Может, послать за лекарем?

— В этом нет необходимости, — уныло ответила Ариана. Хранить в тайне беременность от мужа — одно, но пытаться скрыть ее от служанки — другое. — Я знаю причину своего недомогания, Терза.

Девушка, внимательно взглянув на госпожу, догадалась обо всем. Она радостно всплеснула руками.

— Ваш муж очень обрадуется.

— Я еще не говорила ему.

— О миледи, вы…

— Нет, Терза, ты не понимаешь. Он не хочет иметь со мной ничего общего, обвиняет меня в своем бесчестье. Полагаю, лорд Бельтан рассказал тебе, что случилось в Шотландии. — Служанка утвердительно кивнула. — Лорд Лайон принес клятву верности королю Малькольму, чтобы спасти меня от Эдрика.

— Он смягчится, миледи, узнав о ребенке, — Терза завистливо вздохнула. — Как же Лев должен любить вас, если отважился пойти на такое?

Ариана засмеялась сквозь слезы:

— Нет, Терза, произошедшее сделало его злым, наполнило душу горечью и ненавистью.

Девушка посмотрела на смятые простыни и вмятину от головы мужчины на подушке и с сомнением покачала головой. Она ничего не сказала госпоже, однако выражение ее лица говорило о том, что она подумала, лучше всяких слов.

— Зря ты так думаешь, Терза. Лорду Лайону я безразлична. Он сладострастен не в меру и приходит ко мне только для удовлетворения своей похоти. После проведенной со мной ночи мой муж проклинает и себя и меня. Это ужасно. Я не хочу, чтобы Лайон терпел мое присутствие только ради ребенка.

— Я поговорю с Бельтаном. Может, он…

— Нет! Никому не говори, даже ему. Обещаешь, Терза?

Служанка неохотно кивнула:

— Обещаю, миледи, но мне это не нравится.

Лев не пришел на ужин, и в течение двух последующих дней леди Крэгмир не видела его. На третий день он появился в зале, сел рядом и вежливо поклонился. Ни словом не обмолвившись о той страстной ночи, мужчина набросился на еду, не разбирая, где мясо, где сыр. Ариана попыталась завязать разговор, но рыцарь отвечал односложно. Скоро девушке это надоело, и она встала из-за стола.