Но потом в темноте кабинки блеснул оранжевый огонек, похожий на тлеющий кончик горящей сигареты. Присмотревшись, я различила: мужчина, расслабившись, развалился в кресле. Фигура едва заметно двинулась вперед, меняя позу, и мне стало видно ее чуть-чуть лучше, но все равно не настолько, чтобы можно было разобрать детали.

— Джентльмены, — произнес Скотт, подойдя ко мне и хлопнув в ладоши. — Перед вами очаровательная Дилейн Талбот, шестьдесят девятый номер из нашего сегодняшнего списка. Полагаю, вы сами видите ее достоинства, но хотел бы отметить некоторые особенности этой девушки. Первое, и самое важное, она пришла к нам добровольно. Не стоит и говорить — она красива, что может значительно упростить жизнь тем из вас, кому нужна спутница для исполнения социальных функций. Она молода, но не слишком, поэтому ваши родные и знакомые скорее поверят в то, что у вас традиционные отношения, если для вас это важно. Она образованна и воспитана. Она здорова и сохранила все зубы. И у нее нет никаких проблем с наркотиками, то есть период детоксикации не помешает вам сразу же приступить к тому, что вы хотите с ней делать. Но, возможно, самым ценным достоинством является то, что ее невинность не тронута. Это, джентльмены, девственница высшего разряда. Незапятнанная, свежая, как только что выпавший снег. Идеальный вариант, верно? Поэтому давайте начнем торги с одного миллиона долларов, и пусть победит самый удачливый, — закончил он, широко и фальшиво улыбаясь, подмигнул мне и отошел в сторону.

Платформа в середине комнаты, на которой я стояла, вдруг пришла в движение. Хоть скорость была небольшой, для меня это стало неожиданностью, и я слегка качнулась. Платформа вместе со мной продолжала крутиться, пока шли торги. Голосов не было слышно. Раздавалось только жужжание, когда над дверями загорался свет, а загорался он после того, как мужчины брали телефон и говорили что-то в трубку. Я решила, что таким образом они делают ставки.

Мне было неизвестно, насколько поднялись ставки, я лишь надеялась, что в конце получится сумма, достаточная, чтобы оплатить мамину операцию. Через какое-то время Шейх и Щуплый вышли из игры, но Джабба Хатт и Загадочный продолжали сражаться. Я, понятное дело, не имела представления, как выглядит Загадочный, однако в любом случае он не мог быть хуже Джаббы Хатта.

Они стали делать ставки медленнее, а вот у меня от постоянного движения уже порядком кружилась голова. Сказать по правде, мне просто хотелось, чтобы это все скорее закончилось и я смогла узнать, что меня ждет. Говоря по правде, я болела за таинственного незнакомца.

Последним мигнул свет Джаббы Хатта. Теперь Загадочный должен был сделать ставку, но он не отвечал. Меня охватила паника, когда Скотт вернулся в комнату и встал рядом со мной. Улыбнувшись Джаббе, он вопросительно посмотрел в сторону Загадочного. По выражению моих глаз было понятно, что я умоляю его не сдаваться. Имело ли это хоть какое-то значение для него, я не знала, но попробовать стоило.

Секунды тянулись мучительно долго. Все двигалось как в замедленном кино, кружилась голова, и путались мысли. Я понимала, что в любой момент могу отключиться, но затаила дыхание, надеясь, что таинственный незнакомец все же сделает ставку и я не пожалею об этом.

— Похоже, у нас есть побе… — начал Скотт, но осекся, когда над кабинкой Загадочного вспыхнул свет.

Тут уж я вздохнула полной грудью, чувствуя, как начинает оживать мозг. Повернувшись в сторону Джаббы Хатта, я с облегчением увидела, что тот покачал головой и махнул рукой, после чего с трудом начал подниматься из кресла, чтобы погасить лампу на столике.

— У вас новый хозяин, мисс Талбот, — проворковал Скотт у самого моего уха. — Подойдите, познакомьтесь с господином.

Когда Скотт подтолкнул меня, я процедила чуть слышно, чтобы различил только он:

— Я не собираюсь называть его господином.

— Вы будете называть его так, как он захочет, если вам и в самом деле нужны два миллиона, которые он только что за вас заплатил, — возразил Скотт.

Сжав мой локоть, он повел меня к кабинке Загадочного.

— Два миллиона долларов? — поразилась я.