Я наклонилась вперед и осторожно взялась руками, обнаружив, что не в состоянии даже обхватить его ладонью. Господи Боже! Неужели он думал, что я смогу уместить во рту что-то такого размера? Тут я совершила ошибку — посмотрела на него. Он наблюдал за мной, выжидающе подняв брови, губы его подергивались. На какую-то долю секунды мне показалось, будто он нервничает — нервничает так же, как я.

Но уже через миг мысленно покачала головой: такого, естественно, не могло быть. И вернулась к своей задаче. Это действительно была задача, и от меня ожидалось ее решение.

Наверняка вид у меня был довольно дурацкий: я рассматривала его член, пытаясь сообразить, как лучше подступиться. Наши поздние посиделки с Дез, учившей меня целоваться и делать минет, вдруг перестали выглядеть настолько глупыми. На тренировках с бананами у меня хорошо получалось, только те бананы пришлось бы хорошенько накачать стероидами, чтобы они смогли сравниться с достоинством моего Загадочного мужчины.

На кончике блеснула капелька. Я не знала, что с ней делать, поэтому открыла рот и слизнула влагу кончиком языка. Тут я услышала, как он с шипением втянул воздух, и посчитала это хорошим знаком. Тогда решила его поцеловать, но поцелуй получился совсем не сексуальным. Больше было похоже на то, как я целовала своего дядю Фреда в лысину, только это был совсем не дядя Фред и целовала я вовсе не его лысую голову. Господи, я понятия не имела, что делать, и от неуверенности мне вдруг стало смешно. Конечно, я понимала: это защитная реакция, но возникла она в крайне неподходящий момент.

Я закрыла глаза и медленно выдохнула, пытаясь отыскать в себе то крошечное место, где была ненасытной самкой. Его лицо всплыло в моем воображении, и это придало мне храбрости. Я обхватила губами головку и немного пососала. Потом, открыв рот, взяла его насколько он помещался, а помещалось немного. Как я уже говорила, штуковина у парня была громадная. Я начала подумывать, что это закончится для меня серьезным вывихом челюсти.

— Ну же. Ты можешь больше, — подбодрил он меня.

Я подалась вперед, пока головка не уперлась в заднюю стенку горла и мне не показалось, что рот вот-вот в уголках разорвется. Было бы намного проще, если бы я имела челюсти как у змеи и обладала подвижным соединением для удобства заглатывания добычи. Тут я начала про себя молиться, чтобы со мной ничего не случилось.

Я отвела голову назад и снова подалась вперед, но на этот раз во мне, похоже, решил проснуться рвотный рефлекс. Горло мое непроизвольно сжалось, и это вызвало цепную реакцию. Желая осадить подступавший комок и не подавиться, я напряглась, и зубы впились в невероятно чувствительную кожу головки. Он вскрикнул, а потом оттолкнул меня и чуть не полез на спинку кресла, подальше от меня и моего смертоносного рта.

— Черт! — выкрикнул он и принялся осматривать себя.

«Я даже не прокусила кожу, малыш…»

— Ты что делаешь? Ты что, вообще раньше такого не делала? — Лицо его исказилось от ярости, но даже в гневе он был прекрасен. — Худшего минета мне еще не делали!

Это прозвучало как вердикт. Я ненавидела его.

— Извините. Я просто никогда…

— Никогда не делала? — изумился незнакомец.

Я покачала головой.

— О боже! — пробормотал он и, глубоко вздыхая, провел по лицу ладонью.

Его невосприимчивость или, наоборот, повышенная чувствительность вывела меня из себя. Я знала, что мне не стоит раскрывать рот (давайте смотреть правде в глаза, он мог делать со мной все, что хотел), но тут просто не выдержала.

— Вы вместе со своим замечательным гигантским дружком можете поцеловать меня в задницу! — крикнула я очень выразительно, но не успокоилась на этом. — Может, я не из тех девушек, которые только о том и думают, как бы запихнуть себе в рот член потолще, — но уверена, что вы не заплатили бы за меня два миллиона, если бы я была такой, — и прошу прощения за то, что сделала больно, но если бы даже у меня был опыт, я… Да такую громадную штуку никто вообще в горло не впихнет. Вы — чудовище, ошибка природы, но я, по крайней мере, попыталась.

Как видно, у меня и моего несуществующего мозга случился приступ словесного поноса. Теперь, вероятно, я потеряю контракт и все старания пойдут прахом.