— Я не хочу помедленнее, Ной. Я хочу тебя. Хочу почувствовать в себе всего тебя — огромного, твердого… Хочу почувствовать, как сперма стекает мне в горло. Хочу чувствовать твои губы и язык на себе. Я хочу всего этого, Ной. Всего и сразу. Ты же обещал исполнять все мои желания!

— Черт. — Ее грязные речи заставили меня застонать.

Это была моя слабость, и она знала это. Она окрутила меня, знала, как добиться от меня того, что было нужно ей, и как повернуть мои слова себе на пользу. Но отказываться от своего обещания я не собирался. И гореть мне в аду, если я не хотел в точности того же самого, что хотелось ей. Только у меня остался еще один подарок для нее, который, я не сомневался, мог сделать наш вечер намного приятнее.

— Подожди, Лейни. У меня еще кое-что есть, — сказал я и сунул руку в карман.

— Еще кое-что? Ной, но ты уже подарил мне дом, бриллиантовое кольцо…

С дьявольской улыбкой я поднял руку на уровень ее глаз и раскрыл кулак. С руки свесилась ниточка жемчуга.

— Может, бриллианты и лучшие друзья девушек, но с жемчугом гораздо веселее, — сказал я, поигрывая бровями. Она, кажется, не поняла, но это не имело значения, ведь через какую-то пару минут она увидела, а вернее, почувствовала это сама.

Я схватил Лейни в охапку и крепко прижал к себе, наши губы налетели друг на друга, зубы ударились, а языки переплелись в знойном танце крепкого голодного поцелуя. Я встал на колени на одну из подушек, и она, не отрываясь от моих губ, опустилась рядом. Ее руки были повсюду: прошлись по моей груди, скользнули на плечи и медленно переместились на бицепсы. Я напряг их, зная, что ей это нравится, и она застонала от удовольствия.

Пока она лапала меня, я занялся ее бюстгальтером: расстегнул застежку, стащил бретельки по рукам и отбросил его в сторону. Круглые упругие груди прижались ко мне, и я нашел губами место, где ее шея встречалась с плечом. Она застонала, когда я провел жемчугами по ее затвердевшим соскам и пососал кожу на шее. Оставив на мгновение жемчуг, мои пальцы расстегнули ее джинсы и стащили их по крутым бедрам.

Я прошелся поцелуями по шее до уха, одной рукой сжимая ее ягодицы, а другой исследуя прекрасный холмик с помощью кончиков пальцев и гладких, как атлас, круглых жемчужин. Легчайшее надавливание бусин возбудило ее, заставило молить о продолжении. Я надавил сильнее и провел ими вокруг распухшего клитора. Она охнула, впилась ногтями в мою спину и прижалась губами к моему плечу, отчего я чуть с ума не сошел.

Немного отстранившись, я посмотрел на нее. Это выражение лица без слов могло сказать все, что мне надо было знать. Я тут же затвердел для нее… Но все равно мне надо было услышать.

— Ты этого хочешь, киса?

Вздохом она подтвердила мои догадки.

— Да, еще.

— А так? — Я ввел пальцы и бусины между ее влажных шелковистых складок и покрыл их ее соками.

Она застонала и снова прижалась губами к моему плечу, шевельнув бедрами.

— М-м-м, еще.

— Какая ты жадная, Дилейн, — пробормотал я и сжал губами мочку уха.

Тем временем два моих пальца нашли ее вход и втолкнули жемчужины внутрь, давая то, что ей так хотелось. Она задохнулась, голова ее запрокинулась, открывая полный доступ к нежной шее. Я провел языком по вздувшейся вене и сделал глубокий вдох. Запах ее возбуждения смешался с легким ароматом духов, и я облизал губы, вдруг почувствовав себя диким голодным зверем.

— Я чувствую твой запах, Дилейн. Твое возбуждение пахнет так сладко, так соблазнительно. — Я протолкнул в нее еще больше жемчуга. Она застонала и шевельнулась, помогая мне. Медленно двигая пальцами, я погладил ее жемчужинами точку G, а большим пальцем чуть надавил на упругий комок нервов. Она двинула губами вперед, прося еще большего.

— А это приятно, да, киса? Тебе нравится, когда я делаю это пальцами?

— Да. О боже, да. — Она раздвинула бедра настолько широко, насколько позволяли джинсы, и подалась на мою руку. — Еще.

— Еще? Вот так? — Я окунул в нее пальцы одновременно с жемчужинами. Она издала короткий звук, от которого мне захотелось вырвать из нее жемчуг и вломиться в нее так глубоко, как смогу. Она была гладкой и шелковисто-мягкой, я подумал, что потеряю голову. — Черт, киса, какая ты влажная! Ляг на спину, я хочу рассмотреть тебя как следует.