Перевод не потребовался, он и сам все понял: я отрезал его яйца и преподнес их им в бумажном пакетике. Еще одно очку в пользу хозяев поля. Его небрежное отношение, отсутствие внимания к ним дает мне преимущество в нашей маленькой игре.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Кстати о… Эта Дилейн — настоящая мегера! Да еще с длинным язычком. Как там она меня назвала? — сказал я и постучал себя пальцем по подбородку, вспоминая. — Ах, да. Ремора. Она, дурочка, думает, что у тебя член больше моего. Правда это или нет, но другой твоей шлюшке это не помешало запрыгнуть на экспресс «Дэвид Стоун», верно? Конечно, Дилейн не Джули, она бросилась защищать своего мужчину, да еще как, со страстью!.. Я б с такой замутил.

Бинго! Удар попал в цель.

В его глазах вспыхнула ненависть. Ошибка номер один: чем больше он о ней пекся, тем сильнее я ее хотел. Он подскочил ко мне и прижал к стене, надавив локтем на горло. Ошибка номер два: нападение на рабочем месте только добавляло оружия в мой арсенал.

— Лучше держись от нее подальше, понял? — прошипел он сквозь сжатые зубы. — Чтоб я тебя рядом с ней не видел. Это единственное предупреждение, Стоун. Богом клянусь, я тебя собственными руками удавлю.

Ошибка номер три: угрозы и запугивание насилием. Наверное, теперь мне придется брать в суде приказ об обязательной охране. Я же боюсь за свою жизнь и все такое, и вообще не обязан был работать в обстановке враждебности.

Я торжествующе улыбнулся: все вышло именно так, как было нужно мне. Он отреагировал именно так, как должен был. Я его сто раз предупреждал: «Не привязывайся к бабам, дурень! Это твое слабое место, ты теряешь способность мыслить трезво». Он даже не догадывался, что сам дал мне в руки все, чтобы нанести решающий удар и лишить его самого главного в его пустой жизни. Теперь «Алый лотос», можно сказать, почти мой, только руку протяни. А уж за этим дело не станет.

Зазвонил его мобильник. Поначалу он, кажется, не хотел отвечать, но потом выругался и отошел от меня, открыв мне наконец доступ к воздуху. Стараясь не закашляться, я потер горло. Кроуфорд-то не слабак. Я прекрасно сознавал, что, случись нам силой выяснять отношения, он стал бы грозным противником. В этом я ему не признался бы никогда в жизни. Но себе-то должен был!

— Что? — рявкнул он в трубку.

Я же направился к лифту. Если честно, мне стало скучно. Я уже получил от него, что хотел, да и на встречу было пора, так что…

— Полли, помедленнее! Кто? Дез? Какая еще, на хрен, Дез? О черт, нет… Господи, нет! Где она? Нет, нет, все нормально. Университетская? Ладно, только успокойся. Я позвоню Дэниелу, он там работает… Да, поезжай… Будь с ней, Полли.

Я понятия не имел, о чем был этот односторонний разговор, но мне было насрать. Когда звякнул лифт и открылась дверь, Ной бросил на меня быстрый взгляд и опустил трубку.

— Я говорил серьезно, Дэвид. Не приближайся к ней, — снова предупредил он.

— Да, конечно. Даю слово. — Я насмешливо козырнул ему перед тем, как дверь лифта закрылась. Он понимал, конечно, что это просто слова, но, как видно, был уж слишком поглощен неприятными известиями, которые сообщила ему эта мелкая надоедливая мошка. А это открывало передо мной самое широкое поле деятельности.

Спустившись в гараж, я сел в свой красный «вайпер», включил на всю катушку стереосистему и, взвизгнув шинами, выехал из гаража. На дороге машины расступались передо мной, как Красное море перед Моисеем. Хотя, возможно, дело было в том, что утром по воскресеньям движение, как правило, не слишком оживленное, но мне нравилось думать, что это так, потому что я был, мать его, богом за рулем лучшего из средств передвижения, порожденных человеческим гением.

— Все правильно, унылые ублюдки… Дорогу его величеству!

* * *

Я остановился на стоянке куба «Прелюдия», излюбленного места отдыха студентов… и заведения, в глубинах которого успешно заключались крупные сделки. По сути «Прелюдия» была подпольным заведением. На поверхности — молодежная тусовка, под землей — настоящие шлюхи и воротилы бизнеса. Идеальное прикрытие.

Я подошел к двери запасного выхода и постучал. Два раза по шесть быстрых ударов. Дверь тут же открылась, и показался Терренс.