— Да, — не стала вдаваться в подробности Гуля, — мне бы быстрее…он в больнице, я не знаю, что с ним…

— Слишком быстро не получится, — огорчил ее водитель, — но маленько да…прибавим газку…

Гуля, замерев на сиденье, думала обо всем, что произошло сегодня. Ее мечты о большом количестве заказов снова потерпели крах! И с отцом… Что с отцом? Кошмар, а если не успеет?

Она оставила вместо себя слабенькую Юльку. Вытянет ли та программу почти одна, ведь Настя только-только начинает выступать и у нее почти нет опыта? В программе была пара номеров, где солировала Гуля: шесты, горящие веревки, да и остальные выходы были построены таким образом, что основной акцент номера делался на Гулю. Без нее программа не покажется зрелищной, а ведущий обязательно сделает выводы и о Гуле, и об ее коллективе, после чего репутация «Леди фаер» будет значительно подмочена.

Скорее всего, заказов от Рустама больше не будет.

Всем неважно, горе у артистов, не горе. Они обслуживают праздник. Деньги получены. Выступай — или найди себе достойную замену.

«Кроме папы у меня никого нет. Осталась бы на выступление, а вдруг с ним… Потеряю драгоценные часы, минуты. Если он умрет там, в больнице? Не вернется оттуда, как мама с инфарктом?»

Гуля не великая артистка, чтобы танцевать даже тогда, когда в ее семье беда.

Она сидела, дергаясь и строя предположения одно другого хуже, в кабине изо всех сил ревущего камаза, мечтая как можно быстрее оказаться в городе и узнать, что с отцом.

Водитель изредка поглядывал на нее, хмурил брови.

— Отец-то в какой больнице?

— В центральной.

— Довезу. Мне по пути.

— Спасибо, — с благодарностью сказала Гуля, еле сдерживая слезы.

Водитель нахмурился еще больше. Гуля опять вытащила телефон: придется звонить Рустаму, предупреждать о том, что она не приедет. Подобрать нужные слова, чтобы извиниться…

Гуле давно не было одновременно настолько неудобно и противно.

Глава 20

Третьесортные фаер-танцовщики «Фаер скай» гремели по всем праздничным агентствам со стрип-номером Аси и еще одной девушки. Не одна — две обнаженные девушки… Гуле оставалось только, пожав плечами и сделав снисходительно-презрительный вид перед своими девочками, подвинуться на рынке артистов. Новинка имела успех: количество клиентов у «Леди фаер» сократилось.

Заказы от Рустама они тоже потеряли. Гуля честно купила Паше мартини, но соболезнования по поводу потери ведущего (тот очень разозлился на Гулю, так как зрители попались разбирающиеся в фаере) выслушивать отказалась.

«Паша, мне отца следовало бросить одного, что ли? По фигу, что там Рустам говорит! Я не смогла бы выступить физически, переживала, что у меня дома творится! Не мои проблемы, что Рустам такой тупой и не понимает ничего!»

Рустам, остыв, с ней через недельку связался, поговорил, даже извинившись. Но доверие было потеряно безвозвратно.

Гуля пока смирилась с тем, что она не выведет свой коллектив в лидеры — другого пути не было. И продолжила заниматься тем, что делала.

Лето шло полным ходом; были всякие заказы. Они танцевали на территории богатых особняков, перед недорогими кафешками, на футбольных площадках во дворах под окнами любимых, чьи мужья решили сделать своим ненаглядным подобные роскошные подарки. Однажды даже переправлялись на другой берег реки, чтобы выступить на острове, где отмечался юбилей состоятельного мужчины…

Зато нигде Гуля не испытывала чувства стыда ни перед одним из зрителей. Жить с чистой совестью — вот главное в жизни, поняла она. Нужно просто наслаждаться тем, что делаешь. А еще — не забывать в погоне за своими мечтами о тех, кто рядом.

Отца в реабилитационном центре навещала каждый день. Сначала, правда, он полежал в обычной больнице со сломанными ребрами и сильным сотрясением мозга, а потом Гуля сразу перевела его на реабилитацию, лишившись части отложенных на мечту денег — и ничуть не пожалев об этом. Деньги всегда можно заработать, без мечты можно прожить, и очень долго, только близких не вернуть. Гуля слишком хорошо усвоила этот урок однажды и, не дрогнув, заплатила требуемую сумму за лечение отца от алкогольной зависимости, на которое тот с трудом, но согласился.