«Это очень важный заказ для нас», — заявила Гуля Насте и Юле, и они тренировались вечером каждый день всю неделю, несколько раз поджигались в сквере, чтобы Настя привыкла к огню. В сквере присутствовал Марат: снимал тренировочные выступления на видео, когда просила Гуля, отпускал комментарии — лестные и не очень.

Наступила долгожданная пятница. Настя, Гуля, Юля и Марат отправились в «Дикий запад». До ранчо, по расчетам Марата, ехать было полтора часа на машине.

Они тщательно проверили, все ли загрузили, раза два просмотрев необходимые для выступления предметы. Выехали заблаговременно, чтобы миновать пробки, которые всегда случались в пятницу летом на выезде из города.

Гуля смеялась с девочками над очередной шуткой Марата, которую он отпустил по поводу «вон того ненормального водителя синей хонды», как в ее сумочке зазвонил телефон. Гуля звякнула молнией сумки, вытащила его, вгляделась в небольшой экран. Тетя Камилла.

— Бли-ин! — прошептала она, не решаясь взять трубку.

Не ответить Гуля не могла. Девочки с Маратом замолчали: не стали мешать Гулиному разговору.

— Да, тетя Камилла, — обреченно проговорила Гуля. Та никогда ей не звонила просто так.

— Гуля, Гуля! — Тетя Камилла кричала как никогда прежде, — отца твоего кто-то избил в сквере! Кровищи! Приехала скорая, где у него полис с паспортом? Гуля, приезжай, все лицо у Пети в крови!

Гулю затрясло.

— Паспорт в папином столе, в его комнате, полис — не знаю где… Тетя Камилла, что с ним? Скажите мне, я далеко…

— Да какой далеко? У тебя отец избит! Не знаю я, что с ним, скорая его сейчас увезет, а он без полиса, без паспорта! Без тебя! Беги домой со всех ног! По голове его били, кровь везде…Бегом! — тетя Камилла в сердцах бросила трубку.

Гуля зажмурилась, потом закрыла лицо руками.

Марат, заподозрив плохое, машину остановил.

— Что, Гуль?

— С отцом что-то случилось. Это серьезно. Марат, тормози. Мне надо домой.

— Ты обалдела? Домой! Мы от города отъехали прилично уже!

— Поезжайте одни в «Дикий запад». Юль, как хочешь, вытягивай программу, — жестко обратилась Гуля к побледневшей Юле, у которой даже губы побелели от волнения, — все равно, что ты будешь делать. Крутить пои умеешь, с конструкцией работала, с веерами — тоже. Веревки не бери и шест мой не бери. Разберетесь с Настей…

— Э-э, Гуля, стой! — прервал ее Марат, — Ты что собралась делать, объясни? Пешком пойдешь домой?

— Сейчас машину поймаю…

— Твою мать, Гуля! Какую ты машину ловить собралась? Да здесь машины ходят обратно через час по чайной ложке! К кому ты сядешь? Я тебя не отпущу одну, я еще из ума не выжил…

— Марат! — рявкнула Гуля так, что девочки, сидящие сзади, вздрогнули, — Это серьезный заказ! От него зависит дальнейшие заказы. Ты хоть понимаешь это? Мне уже перечислили предоплату! Нельзя подводить Рустама и его праздничное агентство!

— Давай хоть сам на машину тебя посажу, — заупрямился Марат, — посмотрю на водилу, с которым поедешь… Девчонки, ждите. Вылазь, Гуль!

— Все поняла, Юля? — Гуля обернулась с переднего сидения назад.

— Да, Гуль, я что-нибудь придумаю. Поезжай к отцу, не беспокойся за нас…

Настя согласно закивала.

— Я позвоню, — бросила через плечо Гуля, выбираясь из машины.

Камаз остановился минут через двадцать бесполезного голосования Марата на трассе. Марат поговорил с водителем о цене, сунул ему деньги, потом подсадил в кабину Гулю.

— Как приедешь, дай знать, — крикнул ей и отошел назад: посмотреть номера машины.

— Хороший у тебя парень, — с одобрением сказал водитель лет пятидесяти в клетчатой безрукавке.

Гуля не ответила. Ее до сих пор трясло, в голове проносились мысли одна другой хуже. Звонить тете Камилле она уже побаивалась: та совсем на взводе, наговорит Гуле много лишнего и ненужного. Гуля позвонила Аише, но та ничего не знала об отце.

Все-таки с тетей Камиллой ей пришлось еще раз переговорить.

— Тетя Камилла, я еду домой, буду через час. Скажите, что с папой? — вежливо спросила Гуля, готовая не обращать внимания на крики и попреки соседки.

— Не знаю ничего! Скорая увезла! Приезжай и дуй в центральную больницу! Паспорт я нашла, полис — нет! Искать сама будешь!

Легче от разговора Гуле не стало.

— С отцом плохо? — участливо спросил водитель камаза.