Гуля неуверенно взяла в руки тренировочные пои, лежащие в углу, походила по залу, разглядывая окна, занавешенные жалюзи, линолеум и неаккуратно исполняя крутки. Почти неконтролируемое тело предательски горело. А к волнению Гули добавилось жесточайшее смущение.

Она еще никогда не оставалась с Антоном один на один после выступления. А если учесть, что прошло четыре года, и она уже не восемнадцатилетняя наивная девочка, да и Тошка стал старше…

«На что ты подписалась, Гуля? Вали отсюда, пока не поздно».

Гуля не сделала ни шага к входной двери.

Антон появился в рекордно короткие сроки.

— Дверь, точно, — вспомнил он и вновь выбежал в раздевалку. Щелчок замка заставил Гулю вздрогнуть.

Обратной дороги не будет. И станцевать танго с Тошей все же придется.

Гуля, дабы доказать, что она не аргентинка, не стала брать одежду для тренировок, решив позаниматься в любимом разноцветном платье до колена. Она не планировала долго что-то учить, да и ни в одной из придуманных Антоном комбинаций пока не было высоких махов ногами. Можно потренироваться и в сарафане. Гуля осознала, какую ошибку совершила, когда Антон, внимательно оглядев Гулин наряд, удивленно заметил:

— Ты так будешь репетировать? А-а… Класс! Это даже более аутентично!

— Я думаю, мы сегодня ненадолго, — все же высказалась Гуля, — знаешь, Тоша, твой прием с аргентинкой не прошел…

— Фигня вопрос. Попробуем другой, — Антона ничуть не смутили Гулины слова. Он подходил к ней, и Гуля смотрела на следы воды на майке: Антон натянул ее на мокрое тело. В горле у нее тут же пересохло. Майка облепила сильные мышцы груди и немного — мышцы рук. Гуля перевела взгляд на джинсы, также со следами воды, и на босые ноги Антона. С трудом сглотнув, прикусила нижнюю губу.

Сама виновата.

— Ну что, начинаем? — Антон держал пульт от музыкального центра.

Гуля посмотрела на крепкие загорелые руки Антона со светлыми волосками. Она их видела тысячу раз, зачем опять пялится?

— Да, — произнесла как можно тверже и бесстрастней, — немного репетируем, а потом, если можно, я еще одну ночку здесь переночую. Пожалуйста.

Мимолетный, но цепкий взгляд Антона.

— Как скажешь. Я включаю музыку…

И вновь зазвучало танго.

— Этот отрывок пропускаешь, он мой… А сейчас пойдет твое. Пять, шесть, семь, восемь. Пошла!

Гуля исполнила все комбинации, которые выучила. Пару раз сбилась с ритма, забыла одно движение. Но Антон, выключив музыку, удовлетворенно кивнул:

— Нормально. Половина танца есть. Сейчас попробуем серединку. Гуля, помнишь, мы как-то придумывали фишку: подходили друг к другу вплотную и, касаясь друг друга, заводили пои за спину партнера и крутили их там?

— Конечно, — пожала плечами Гуля, — я так обычно с Женьком делала.

— А мне Женек не давал такого делать с тобой, — вскользь заметил Антон, повергая Гулю в еще большее смущение и трепет, — Так вот, нужно делать то же самое. Только добавить вальсовый шаг. Одновременно мы вертим пои за спиной у партнера и, касаясь друг друга, идем… Назовем это…что-то типа вальсового квадрата, но не совсем. Вот так. Ты прижимаешься ко мне…Шаг вперед. Шаг в сторону. Шаг назад. Шаг в сторону. Договоримся: наступаешь правой ногой, отступаешь левой? Самое легкое, что может быть. Пробуем?

— Да-а, — нерешительно ответила Гуля. Прикасаться к телу Антона, пусть и через майку… Для Гули это слишком.

— Как выступление, кстати? Все хотела спросить, — Гуля изо всех сил оттягивала момент взаимодействия.

— О-о! Супер! — Антон с наслаждением потянулся, и Гуля, покраснев, отвела взгляд, — мои даже не накосячили ни разу, девчонки вообще всех порвали. Зрители клевые… Мы тренируемся или болтаем? Поболтать можно попозже. Подходи ко мне, забрасывай пои за спину…

— Я…сейчас пойму вальсовый шаг, а потом… — Гулино тело горело от желания прикоснуться к Антону. Поздний вечер ли за окном, музыка, которая разбередила душу, опасная близость Антона, или же все эти три условия зажгли в теле Гули яркое пламя желания, такого сильного, какое она никогда не ощущала прежде. Она боялась прикоснуться к нему, боялась, что не сумеет сдержаться. Прижмется щекой к майке, или же, немного склонившись, проведет губами по обнаженной коже его руки…