— И что же привело Вас сюда? — официальным тоном спросила она. В полумраке комнаты ее глаза казались почти черными, с фиолетово-синими искрами, словно драгоценные камни. Светлые волосы в мягком свете свечей казались жидким золотом, что мерцая и переливаясь, ниспадало на плечи и грудь. Герцог отметил про себя, что красота этой девушки способна заворожить кого угодно, но княжна, кажется, не знала или же не замечала этого.

— Как? Вы уже все забыли? — усевшись в кресло напротив, Эрик Нотт откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. — Вы сами позвали меня к себе, когда я буду свободен.

— А милорд все это время был занят? — иронично изогнув бровь, спросила княжна.

— Нет, — в тон ей ответил Эрик, — но миледи весь день была в окружении кавалеров. Я не смел подступиться.

— Скромность украшает человека, но нерешительность губит мужчину, — лицо Ирис было невозмутимо, но в уголках губ притаилась лукавая усмешка.

— Мужчину губит женщина, из-за которой он стал нерешителен, — с той же иронией ответил герцог. Юная княжна вновь усмехнулась, на мгновенье опустив глаза, но тут же подняла их вновь. Взгляд ее был холоден и спокоен.

— Так что Вы от меня хотели? — прямо спросила княжна, заметив, что разговор ушел куда-то в сторону.

— От Вас? Ничего. Я хотел увидеть сокола еще раз, — с этими словами он плавно встал и подошел к задремавшему соколу. Внимательно присмотрелся к золотому кольцу на лапе, осторожно поворачивая его. Все это время княжна сидела, не замечая его и продолжая безмятежно глядеть в пустоту.

— Все-таки это мой сокол, — в голосе Эрика не было и тени удивления.

В ответ княжна лишь слегка повернула голову в его сторону:

— Возможно, но теперь он — мой, — холодно ответила княжна. — Феб сам выбрал меня, в отличие от Вас. Вам он достался по наследству. Чувствуете разницу?

— Действительно, — усмехнулся герцог, возвращаясь в кресло, — у меня есть законные права, а у Вас — лишь привязанность и ничего более. Станете спорить?

— Надо же какой Вы мелочный, — Ирис смотрела ему прямо в глаза, не мигая.

«Нет, княжна, просто Вам действительно незачем знать, как дорог этот сокол для меня» — подумал Эрик, продолжая спокойно смотреть в ответ с легкой улыбкой.

— Что ж, в таком случае, я не стану удерживать его силой. Но если он опять прилетит, я буду о нем заботиться. Таким образом, ничего не изменится, — княжна опустила глаза и усмехнулась. До чего же пустой разговор, неужели он и, правда, только за этим пришел?

— Если это все… — начала княжна, рассеянно пробежавшись взглядом по столу, но герцог ее прервал:

— Я хотел обсудить то, как Вы обошлись с принцессой Мадлен.

Ирис вопросительно приподняла бровь.

— Вам не следовало так жестко разговаривать с ней.

— Жестко? — усмехнулась княжна. — По-моему, я лишь заметила очевидный факт.

— Как и она, — с ухмылкой заметил Эрик. — Это было неприятно даже со стороны.

— Ах вот как, — сочувственно вздохнула княжна, глядя в окно. Ему и, правда, больше не о чем говорить? Тогда лучше бы шел спать! Сама княжна изо всех сил боролась с зевотой, уже несколько минут одолевавшей ее.

— …я Вам нравлюсь.

— Что?! — от неожиданности Ирис даже проснулась. — Простите, что вы сказали?

— Я заметил, что Вы вели себя как ревнивица, желая подразнить Мадлен. Вполне очевидно, что я Вам нравлюсь, — повторил Нотт.

Ехидное выражение глаз Эрика подсказывало, что это не более чем дурацкая попытка вернуть ей ее же шутку. Ладно, в это можно играть и вдвоем.

— Хм, довольно интересный вывод, — усмехнулась княжна, хитро прищурив глаза. — А главное, неожиданный. Признаться, я думала, что это Вы ко мне неравнодушны — весь вечер не сводили с меня глаз, едва мы с Его Величеством и остальными присоединились к вам. Вас что-то беспокоит? Вы опасались за вашего короля… или за принцессу?

Лицо герцога неуловимо изменилось — вроде бы все то же: красивое, с тонкими чертами лицо, ехидный взгляд серебристо-серых, будто подведенных, глаз, и в тоже время… Неуютно как-то, будто в комнате холоднее стало…