— Все они являются государственной собственностью Джамалбада. Без моего разрешения тебя никто не возьмет на борт.

— Тогда я поплыву на корабле.

Тагир покачал головой, дав ей понять, что в случае необходимости возьмет под свой контроль и порт.

— Тогда я выберусь отсюда вплавь.

Он вздохнул.

— Тебе не кажется, что пора перестать драматизировать?

— А как я, по-вашему, должна себя вести? Я не могу здесь остаться. По крайней мере, пока вы не прекратите это безумие. Я не выйду за вас замуж! Уж лучше мне стать невестой Франкенштейна!

На этот раз Тагир рассмеялся, и его смех отразился раскатистым эхом в просторном помещении. Это возмутило Морган до глубины души, и в следующую секунду она залепила ему звонкую пощечину.

Глаза Тагира угрожающе засверкали под темными изогнутыми бровями.

— А вот это ты зря, — прошипел он, рванув ее на себя.

— По-моему, как раз наоборот, — дерзко ответила Морган, хотя внутри у нее все сжалось от страха.

Но будь она проклята, если станет перед ним извиняться!

— Ты не понимаешь, моя маленькая жемчужина, — произнес Тагир бархатным голосом, который обволакивал словно горячий мед. Он держал девушку за запястья, и ей было некуда отступать. Она чувствовала исходящий от него жар. — Никакой брачной церемонии не понадобится.

Морган изумленно уставилась на него.

— Не понадобится? Значит, мне все-таки не нужно выходить за вас замуж?

— Конечно, нет. — Он снисходительно улыбнулся ей, и на секунду она испытала чувство облегчения. — Потому что одного моего указа достаточно, чтобы наш брак был официально зарегистрирован. Камил уже позаботился обо всех формальностях.

Облегчение сменилось горьким разочарованием.

— Что? Вы решили жениться без согласия вашей будущей супруги? — Она тщетно пыталась ослабить его железную хватку. — Что это за варварская страна такая?

Тагир еще крепче стиснул запястья девушки. Его пальцы обжигали как огонь.

— Не оскорбляй мою страну, — предупредил ее он. — Возможно, у нас многое происходит по-другому, но это не дает тебе права неуважительно относиться к нашей культуре.

— Но вы не можете принимать единолично такие серьезные решения!

— Разумеется, ты права. Ни один брак не может быть заключен без согласия родителей невесты.

— Мои родители умерли. Как вы можете спросить у них разрешение?

— Это печальное обстоятельство все упрощает. Теперь только я несу за тебя ответственность. Уверяю тебя, это было одобрено.

Каждая клеточка в ее теле была полна ярости.

— Но я этого не одобряла! Я сама несу за себя ответственность!

— Все уже сделано. Нет смысла сопротивляться.

— Я этого не принимаю. Возможно, найдется другая женщина, которая настолько безумна, что согласится выйти за вас замуж. Или, может, вы вынуждены искать себе невесту за границей, потому что в Джамалбаде все женщины дали вам от ворот поворот?

Тагир вновь рванул ее на себя. Его лицо было напряжено, глаза сверкали. Морган слишком поздно вспомнила, что его невеста погибла в той же авиакатастрофе, что и его отец. Увидев в глазах шейха боль и скорбь, она сглотнула и искренне пожалела о сказанном. Но, черт побери, почему она должна быть с ним любезной, когда он вел себя как настоящий неандерталец?

— Я мог бы выбрать себе в жены любую, — произнес он низким голосом, и его теплое дыхание согрело ей щеку. — Но из всех женщин я выбрал тебя!

— Тогда вам придется отказаться от своего выбора. Я никому не позволю себя использовать!

— А кто говорит, что тебя используют? Это соглашение выгодно для нас обоих. Мне пора жениться. Тебе, очевидно, тоже нужен муж.

Морган невесело рассмеялась.

— Мне нужен муж? С чего вы это взяли?

— С того, что у тебя нет ни бойфренда, ни любовника. Ты одеваешься так, словно хочешь заковать себя в броню. Как ты сможешь в таком виде найти себе мужа?

— Но у меня были бойфренды! — неистово возразила Морган, задетая за живое. — Однажды я даже была помолвлена. — Она опустила незначительную подробность, что ее жених оказался геем, понимая, что это лишь насмешило бы Тагира. — Я не нуждаюсь в благотворительности и не боюсь участи старой девы. Я отношусь к тем людям, которые вступают в брак по любви, но, думаю, вам этого не понять.

Тагир так неожиданно отпустил Морган, что она покачнулась.

— Я и не жду, что ты меня полюбишь.