— Сам не знаю, — покачал головой Борис, — Давай пока не будем давить на нее. Может со временем, Майя успокоится. Скоро вернется домой, здесь Женька, стены родные, ты. А дальше посмотрим. Я теперь боюсь далеко заглядывать.

— Хорошо, — мне ничего не оставалось, как просто согласится. И пусть, я не понимала мотивов сестры, но если Боря сказал, что она не шутит, может, я правда чего-то не вижу?

Уже на следующий день я созвонилась с Юрием Александровичем. Он удивился, но согласился встретиться. Объяснила ему всю ситуацию, и снова наткнулась на непонимание. Он убеждал меня, что может тайно деньги отправлять, что сестре не обязательно все знать, но я была не согласна на такое.

Родители учили нас быть честными. Друг с другом, с окружающими, да и вообще по жизни. Папа часто рассказывал нам мифы, вместо сказок, а потом спрашивал — какой урок мы извлекли? Возможно, поэтому Майя и отказалась от денег. Понимала, что нам их предлагают не просто так. И правды не захотела добиваться. Видимо и для нее было предельно ясно, кто виноват в этой ситуации. В конце концов, у мужчины погибла жена — разве это не наказание? Оставив перед Юрием Александровичем конверт, я встала, и ушла, не оглядываясь. Боялась, что передумаю.

Глава 4

Ариадна…

Сейчас, вспоминая те события, я часто задаюсь вопросом — правильно ли я поступила? Очень хотелось верить, что да. Нам было сложно. Борис постоянно пропадал в командировках, а дома начался твориться настоящий ад.

Майя была дома, но словно в другом мире. Она не интересовалась ничем. Сидела в своей комнате, закрывшись, ни с кем не общаясь. Поначалу мне удавалось вытащить ее на улицу, но очень быстро, даже короткие прогулки сошли на нет. Я же полностью погрузилась в воспитание племянницы. Параллельно бралась за любые подработки, что бы хоть как-то помочь Борису. Денег постоянно не хватало. Нам очень помогала соседка, которую Женя воспринимала как родную.

Юрий Александрович еще несколько раз пытался передать деньги, но я не брала. Тогда, он время от времени оплачивал какие-то обследования Майи. Не очень дорогие. Понимал — я могу попытаться вернуть ему деньги за это. В один из дней, он просто пропал. Я не знала, что случилось. Мне было совершенно некогда следить за его жизнью. Своих проблем было достаточно.

Женя росла. Когда она неосознанно называла меня мамой — сердце в груди замирало. По мере взросления, я приучила ее, что мама — это Майя. Но та, совсем мало интересовалась дочерью. Она, захлопнулась в своей раковине. Иногда, ей становилось лучше, но были и совсем плохие дни, когда Майя кричала, плакала, категорически не хотела никого видеть. Сеансы психотерапии тоже не дали результата. У меня просто опускались руки.

— Тетя, а мама с нами чай пить не будет? — из воспоминаний вырвала племянница, дергающая за меня за юбку. Да, после последнего обследования, стало совсем трудно. А мне уже не хотелось ковыряться в голове сестры. Кто-то скажет, что я предала ее. Но это было не так. Я просто устала. И готовилась. Очень скоро, Майя встанет на ноги. Ведь у меня был план.

— Нет, милая, мама неважно себя чувствует, — присела рядом с девочкой, поправив ей хвостики.

— Мама меня совсем не любит? — с грустью спросила малышка.

— Ну что ты, солнышко! Как тебя можно не любить? Просто мама болеет. Очень сильно. Но она поправится, вот увидишь. У нас все наладится, я тебе обещаю, — крепко обняла малышку. Теперь, когда я работаю в «Океане», осталось подождать совсем немного. Я обязательно отомщу виновнику наших бед, за ту боль, что он причинил моей семье! За слезы племянницы, за последние годы ада сестры и ее мужа. О себе, я тоже не забывала. Моя жизнь кардинально изменилась, но обида за близких была сильнее.

— Зачем ты это говоришь? — услышала я недовольный голос, и вздрогнула. В проходе, в инвалидной коляске, сидела моя сестра, и смотрела на меня колючим взглядом.

— Майя…

— Ариадна, прими уже как факт, что ничего не изменится!

— Замолчи! — повысила я голос, — Ты пугаешь свою дочь!

Малышка прижималась ко мне и смотрела на Майю широко раскрытыми глазами.