— Это было давно, — отозвался Юрий Александрович, — Теперь вы понимаете, почему я не хочу, что бы все это дело поднимали? Няни, гувернантки — это здорово, но отец — родной человек. И я не хочу, оставить ребенка полной сиротой. Ведь он тоже сейчас переживает. Кто знает, что с ним может случиться, если история гибели его супруги будет постоянно на слуху?

— Я понимаю, — кивнула, — Но и вы поймите! В нашей семье тоже есть маленький ребенок, и ее мать возможно никогда не будет ходить.

— А вот здесь, я готов помочь, — он достал из кармана конверт и положил на стол, — Здесь — приличная сумма. Вам должно хватить, на обследования в лучших клиниках. Так же, там мой номер телефона. Как только у вас на руках будут счета на оплату: билеты, операция, реабилитация — я оплачу все. Любая помощь — только позвоните. Но прошу вас, забудьте про эту историю. Мое предложение гораздо выгоднее того, что вы можете получить, отказав мне. Да, правда может, и будет торжествовать, но какой ценой. Не забывайте, дела требуют времени. А значит, и компенсацию вы получите не скоро. Я же предлагаю вам деньги здесь и сейчас.

— Это — плата за молчание? — просто уточнила, ведь было ясно, что так и есть.

— Нет. За спокойствие вашей семьи и моей. Тех, кто от нее остался, — ответил он, глядя мне прямо в глаза.

* * *

Я не собиралась отказываться от такого предложения. Да, я наступала на горло своим принципам. Мне хотелось справедливости, но здоровье сестры — важнее. И пусть меня осудят, и скажут, что у меня есть своя цена. Да, сейчас есть. Наша семья очень пострадала за последнее время. Я понимала, что как прежде, уже не будет никогда. Но хотелось, вернуть хоть немного нашего счастья.

Следующим утром я помчалась к Майе в больницу. Не терпелось рассказать ей хорошие новости. Знала бы, чем обернется мой разговор с сестрой — молчала бы в тряпочку.

— Майя! У нас есть деньги! Ты будешь ходить! — радостно воскликнула я, влетая к ней в палату.

— Что? О чем ты? — нахмурилась она.

— Я сейчас поговорю с врачом, он даст мне координаты самой лучшей клиники, и мы начнем готовить тебя к перевозке. Для начала — обследование, а потом будем делать все, что нужно, — меня переполняло возбуждение. Впервые за долго время, я улыбалась искренне, — Операция, лечение. У тебя будет всё самое лучшее!

— Ты что, банк ограбила?

— Лучше! Нам предложили помощь, и…

— Кто предложил? — перебила меня Майя, и как-то резко напряглась.

— Отец девушки, из другой машины. Алены кажется, она, к сожалению, погибла, а он…

— Нет!! — снова оборвала меня Майя.

— Что? — я вздрогнула от крика сестры.

— Верни ему деньги, Ариадна! — приказала Майя.

— Но…почему? Это же…, - я даже растерялась. Ожидала, какой угодно реакции, но не такой. Она смотрела на меня со злостью. Никогда не видела такого взгляда. Как будто, я совершила что-то ужасное.

— Послушай, мы конечно можем обратиться в благотворительные фонды, но это займет кучу времени. А если и дальше пытаться открыть дело, то….

— Стоп! Значит так. Деньги ты вернешь. Все, до копейки, ясно? И не надо ничего добиваться. Не смей лезть в эту историю. Случилась авария. Со всеми бывает, спокойно сказала Майя.

— Ты себя слышишь вообще? — я не верила своим ушам, — Ты хоть представляешь, сколько нам сейчас нужно денег, на лечение?

— И лечение не нужно, — огорошила меня сестра.

В этот момент, я поняла. У нее депрессия. Оставался, конечно, еще вариант, что от стресса, она не в себе, но его рассматривать не хотелось.

— Даже не думай, — резко бросила Майя.

— О чем?

— Ари, ты как открытая книга. У меня нет депрессии и с головой тоже все в порядке, — прочитала мои мысли старшая сестра.

— Тогда объясни мне свое поведение! Я хочу понять! — вскочила на ноги, чтобы руки были подальше от Маий. Очень уж хотелось ее хорошенько встряхнуть.

— Я не собираюсь ничего объяснять, — отрезала она, — Запомни одно, Ариадна. Если ты возьмешь деньги у этого человека или вы с Борисом будете и дальше продолжать искать какую-то правду — то можешь считать, что сестры у тебя больше нет!

Я просто уронила челюсть. Что????

— Ммм…, - неопределенно промычала я, не зная, что сказать.