Мне стало жутко обидно. Хотелось вернуться, но лишь для того, что бы расцарапать ему физиономию. Вспомнила, как каждый день мучается Майя, Женька. Ни капли стыда за прошлое у этого человека. Я понимаю, он не должен теперь ходить и рыдать, но это высокомерие — уже перебор.

Вечером, когда я увидела сестру, в хорошем расположении, я снова вспомнила о дневной встрече. Мне стало так неприятно. Вот же сволочь! Еще хватает у него наглости заявлять, что женщина за рулем — это беда. А дальше, меня понесло. Ночью, я перерыла весь интернет, в поисках информации о нем, а потом решила, что я просто обязана поставить его на место, и сбить с него спесь! Он узнает, что такое боль и поймет, что был не прав. Я упустила эту возможность несколько лет назад, думая, что человек страдает. Мне было жаль его. Но сегодня, проведя с ним всего десять минут в одной машине, поняла — у него нет сердца. И ему никогда не было плохо. Ну что ж, значит, будет….Говорят месть — это блюдо, которое подают холодным. Видимо, пришло время, моей подачи. И первое, что нужно сделать — это изменить внешность. Давно хотела привести себя в порядок, да не было повода. Зато теперь, я сделаю все, что бы он меня не узнал и не испортил мои планы…

?

Глава 5

Ариадна…

Я проснулась очень рано. Нужно было успеть собрать Женьку в садик и собраться самой. С Майей сегодня опять будет соседка. Как бы мне хотелось проводить с сестрой больше времени. Быть может тогда, я смогла бы лучше понять, что с ней происходит. Но, увы, такая роскошь мне недоступна. Если я сяду дома — Борису будет совсем тяжко. Он и так практически живет на работе. Каждый раз, когда он снова уезжает, я вижу тоску в его глазах. Хоть у нас и большой город, и найти работу с хорошей зарплатой — не трудно, но на выездах уровень зарплаты гораздо выше. А в нашей ситуации, деньги играют огромное значение. Время от времени Майя ездит в оздоровительный санаторий. После этого на пару недель она становится похожей на себя прежнюю. И если все пойдет по плану — скоро она снова туда отправится. А может сразу и на лечение заграницу.

Заходя в «Океан», я гадала — встречу ли сегодня здесь Меркулова? В первую очередь, я хотела узнать о его жизни от сотрудников. Мой план был прост — внедриться в его жизнь, и разрушить ее изнутри. Но у судьбы были свои планы на мой счет. Только я еще не знала об этом.

— О, ты рано, — удивилась Лена, когда я подошла к стойке администратора.

— Не хотела опаздывать, — пожала плечами.

— Отлично. Пунктуальность — хорошее качество, — кивнула девушка, — Смотри, несколько дней будешь под наблюдением одной из сотрудниц, чтобы понять, что к чему.

— Я вроде буду простой горничной. К чему такие сложности?

— Его величество, глава всего этого — махнула руками в воздухе, — Сейчас здесь с проверкой. Может придраться к любой мелочи. Так что если не хочешь потерять работу, толком не успев к ней приступить, лучше походи хвостиком за коллегой.

— Меркулов — такой злой? — сразу уцепилась я за тему, интересную мне.

— Не то что бы злой, но строгий. Он вообще не часто бывает в «Океане», но если приезжает — начинается дурдом. Не только в плане дисциплины.

— А в каком еще?

— Все сотрудницы крутят перед ним хвостом, мечтая занять место его супруги, — почти шепотом поделилась секретом Лена. Сразу стало ясно, девушка она общительная, так что из нее можно вытянуть много полезной информации.

— А он что?

— Холоден — как айсберг. Несколько лет назад его супруга погибла. И с тех пор Руслан Николаевич сам воспитывает сына. Сложный мальчик, скажу я тебе. Если он приезжает сюда вместе с отцом — всегда стараюсь взять отгул. А сейчас лето, с кадрами сложно. Эх, не повезло, — горестно вздохнула она. О сыне Меркулова я знала мало. В интернете о нем почти не писали, хотя можно было бы действовать через него. Способ найти не трудно, при желании. И таким образом подобраться к его отцу. Но он ребенок. И втягивать его в свои игры — мне не хотелось. Все-таки я не такая стерва, как может показаться на первый взгляд. Использовать ребенка — это слишком.

— И что, этот айсберг ни на кого не засматривается? Прям совсем? Так любил свою жену, что теперь хранит ей верность? — удивленно поинтересовалась я у Лены. Ну не верилось мне, что он может любить.