Я не могла его отпустить, обвивала его шею руками, зарывалась в его волосы, с дикой изнуряющей страстью подставляла свое тело под его горячие поцелуи, ощущала сильные грубые пальцы на своих сосках. Меня уносило, словно из полымя кидали в ледяную воду, я даже стоять не могла нормально, судорожно цеплялась за него и молила об одном, чтобы это не закончилось. Вода стекала по нашим разгоряченным телам, я ласкала его губы своими губами, ощущала под руками мускулистую грудь, какой же он… О таком можно мечтать… Внезапно Гаспаров оторвался от меня и взяв мои руки, завелх их на д моей головой, вновь его пронизывающий насквозь взгляд, мое тело требовало еще, я хотела кончить, как только я уже была готова, он не давал мне, он сам решал, когда я вся потеку, хотя я уже давно вся была мокрая и хотела только одного, ощутить его член внутри себя вновь, хотела опять эту сладкую, дикую, пытку.

— Хочешь, чтобы я опять тебя трахал? — смотрит на меня, как на добычу. — Хочешь детка?

Он и без слов все знает, но мучает меня. Очень хочу, твою мать, я готова его умолять, чтобы трахнул меня, забыв о гордости и обо всем на свете.

Гаспаров прекрасно зная, какое влияние оказывает на меня, яростно терзал зубами мои соски, а я чувствовала, что сейчас упаду в обморок, я больше не могла, дернулась, пытаясь вырваться, но мои попытки не завенчались успехом. Оторвавшись от моей груди, он лишь усмехнулся.

— Не пытайся, девочка. Я решу, когда ты кончишь, так же, как и все, решать буду я, а ты будешь послушной, поняла меня?

Я сжимаю до крови губы, он ломает меня, ломает, ему нравится подчинять себе, но, черт возьми, сейчас и это нравится мне, я согласна на любые условия, только бы ощутить его внутри себя, я хочу чувствовать его, хочу слушаться его…

— Ты поняла, девочка? — еще сильнее сжимает запястья.

Ломает… Ну и пусть…

— Поняла.

Гаспаров ухмыляется, скорее это не ухмылка, а звериный оскал, он действительно зверь, а я его добыча или пешка на его шахматной доске. Закидывает мои ноги себе за спину, подхватывает меня под ягодицы и врывается в меня. Я судорожно хватаюсь за его плечи, закрываю глаза, понимаю, что сейчас заору в голос, у меня все теряется, как же хорошо, как хорошо…

— Давай, сучка, покричи для меня. Давай, Алина.

Я понимаю, что я обезоружена полностью под ним, что не могу, я сама хочу кричать в голос, царапаю его спину и кричу. Сама себя не узнаю, я никогда не была такой развратной, но после встречи с ним все поменялось, все навсегда, я уже никогда не стану прежней, я хорошо знаю это я полностью в его власти и хочу принадлежать ему, только ему одному и больше никому…

* * *

АЛАН

Она лежит на моей груди, в моих руках стакан с виски. Я не знаю, как все это объяснить, раньше бы я сам себе не поверил, что такое вообще может быть, но сейчас я осознаю, что это все наяву. В моей жизни было очень много женщин, но… Такого я не испытывал давно, а может не хотел признаваться себе, вообще никогда. Наташа была другой, скромная, она к сексу относилась как к обязательству, здесь же все было по-другому. Секс нравился ей, как и мне. Странно, почему я сравнил ее с Наташей… Я ни с одной не сравнивал ее, ту которую так сильно любил… Кошу взгляд в ее сторону, она сопит на моей груди, как ребенок. Смотрю на длинные черные ресницы, на рассыпавшиеся по моей груди волосы, на ее губы, осторожно притягиваю ее к себе и внезапно, сам от себя не ожидая, тянусь к ее губам. Трахаться это одно, а хотеть поцеловать совсем другое, вовремя останавливаюсь и злюсь на себя. Мне почти 36, мне все это не надо, я наиграюсь, и все закончится, мне не нужен никто, я привык быть зверем одиночкой, таким и сдохну, а она… Она… Даже не хочу думать сейчас о ее дальнейшей судьбе, знаю только одно, я хочу, чтобы сейчас в этот момент, она была со мной. Крепче сжимаю ее в своих объятьях и закрываю глаза, не хочу отпускать от себя, никуда, но знаю, что нужно… Не верю я во все эти чувства, когда был пацаном уже сильно обжегся один раз и второй раз так не хочу.

— Алан.