Он, конечно, удобный, однако точно не подходит к этим интерьерам, хорошо, у меня имелось длинное платье с короткими рукавами из приятного штапеля, легкое и в тему.

— Хорошо, иди, я пока за кошками присмотрю, — проявил великодушие Роман и деликатно вышел в гостиную.

Уф. Быстренько распотрошив чемодан и достав первым делом кошачьи лотки, я выудила платье и банные мелочи и заторопилась в ванную. Там тоже все было красиво и необычно, в старинном стиле: сама ванная на ножках, стилизованный кран и душевая лейка, раковина, зеркало. Стены отделаны красивыми мозаичными вставками, на потолке точечные светильники. Наглеть я не стала, быстренько сполоснулась, стирая пыль дороги, переоделась, чувствуя себя посвежевшей, и расчесавшись, вернулась в спальню, а оттуда в гостиную. Там уже мурлыкал телевизор, живность моя осваивала пространство, пока не рискуя выходить на террасу, и в ванную пошел уже Роман.

Отправляясь на кухню, я все же закрыла плотно дверь, переживая за кошек: они ни разу в таких домах не бывали, пусть сначала здесь освоятся, а там посмотрим. Солнце уже успело почти опуститься за горизонт, и опустились быстро густеющие лиловые сумерки. Свет в особняке работал на фотоэлементах к моему удивлению. А вообще, удобно очень в таком большом доме, это же замучаешься по пути включать и выключать свет. Мы добрались до просторного светлого помещения, отделанного в стиле кантри: дерево и камень, и даже современная техника стилизована под деревенский дом. Холодильник поразил своими размерами: большой и двустворчатый, в него, наверное, слона можно было спрятать целиком. Плита газовая, шестиконфорочная, с приличных размеров духовкой, а у окна деревянный стол и стулья. Не сомневаюсь, где-то есть и торжественная столовая, обязательно белая и с лепниной, но вот тут мне нравилось гораздо больше. Тем более, окно выходило опять же в парк.

— Что будешь? Предлагаю чай с бутербродами, — Роман открыл холодильник, изучая его содержимое. — Наедаться на ночь вредно, — назидательно добавил он, вынимая и кладя на стол еду.

— Хорошо, — коротко согласилась я, устроившись за столом.

Напрашиваться с помощью не стала, с моей «везучестью» обязательно снова что-нибудь сломаю или разобью. Ну нафиг. А еще, сложилось впечатление, что Рома тоже немного нервничает, только тщательно это скрывает. Хотя, ему-то чего нервничать? Это я в чужом доме, далеко, с практически незнакомыми людьми, кроме Лиски… Рома выставил на стол чашки, опять же, не какой-нибудь фамильный фарфор, а вполне обычные, еще и разномастные, с видами города, и глубокие, сахарницу, поколдовал над заварочным чайником, и нос защекотал вкусный аромат чая. Дальше последовала тарелка с нарезками, булкой, и остатки кекса, я так понимаю, с ужина. Потом Роман сел напротив, внимательно посмотрел на меня и длинно вздохнул.

— Спрашивай, — заявил он решительно, занявшись сооружением бутерброда.

— Почему? — выпалила я свой самый главный вопрос.

Рома снова вздохнул, чуть поморщился, и я нутром почуяла, что ответ не понравится. В конце концов, надо же знать причину моего скоропалительного замужества, да и по нашей договоренности через две недели я спокойно могу развестись. Надеюсь.