— Играть очень любит, — проникновенно сообщила Гертруда Генриховна. — Особенно с кошками. Забор высокий, дырок нет, за территорию поместья точно не выбегут, — уверенно заявила она, наверное, угадав, о чем я думаю. — Одно крыло закрыто, там только убираются время от времени, открываю к приезду гостей. А это бывает редко, да, — задумчивый взгляд дамы скользил по нам с Масей. — Рекомендую завтра показать вашим девочкам дом и места общего для них пользования, кошки умные создания, разберутся, что к чему. За завтраком поговорим, — с царственным видом кивнула бабуля и обратилась к внуку. — Роман, твои комнаты прекрасно подойдут вам двоим, я завтра попрошу Семена принести туалетный столик. Елизавету проводи в Оранжевые гостевые, — распорядилась она. — Отдыхайте, — кивнув, Гертруда Генриховна развернулась и величаво, лишь слегка опираясь на трость, направилась к лестнице.

Мы с Лиской смотрели ей вслед, одинаково распахнув рты, а Боня, бросив еще один выразительный взгляд на Масю и еще более выразительно вздохнув, поскакал за хозяйкой.

— А… Тут дворецкий нигде не затерялся, Ром? — почему-то шепотом спросила Лиса, бочком придвинувшись ко мне. — И парочка горничных?

— Вообще, Борис Владимирович и дворецкий, и шофер, и личный помощник бабули, — известил нас Рома, снова подхватывая чемоданы и сворачивая не к лестнице, а куда-то направо. — Пойдем через другую лестницу, там короче, — пояснил он на ходу. — Горничные есть, но живут в отдельном флигеле, вместе с экономкой и поваром. А, еще садовник, точно, — добавил мой супруг, пока я в полном офигении осознавала, что стала женой аристократа.

— Р-ром, а бабуля у тебя часом не графиня какая-нибудь? — я решила, что помирать, так с музыкой, и лучше уж сразу уяснить, к чему готовиться. — Особняк этот, горничные, дворецкий…

— Муж ее лордом был вроде, я уже не застал, — добил окончательно Роман. — Вообще, по-хорошему, дедовское поместье и виноградники с двумя фермами принадлежат моему отцу, как прямому наследнику, но управляет всем бабуля, потому что дед составил завещание, что все перейдет к его сыну только после смерти его жены, — продолжил посвящать меня в дела семьи супруг. — Я так понял, большая любовь у них была, бабуля, правда, особо не откровенничает на эту тему. Так что, я тут такой же гость, как и вы, девушки, — весело закончил Роман, ногой открыв белую с золоченой ручкой дверь.

— Мамочки!.. — тихо ахнула я на его откровения, едва не выронив тушку Маси. — То есть, ты все-таки аристократ, — убитым голосом пробормотала, глядя в спину Ромы, а не по сторонам.

— Да забей ты, на нем же не написано, — отозвалась Лиска, ничуть не впечатленная услышанным. — Глянь лучше, какая красота!

— Подруга твоя дело говорит, — авторитетно подтвердил Рома, посмотрев на меня через плечо. — Это бабуля тут живет и наслаждается, а папа для того и уехал, чтобы самому жить без оглядки на семейные счета, — хмыкнул он и отвернулся.

Хорошо им говорить… Мне же как-то все равно не по себе. Не думала, что вот так запросто стану леди… Чтобы отвлечься, в самом деле осмотрелась: мы шли через небольшую анфиладу гостиных, чьи окна выходили во двор, правда. Стены обиты настоящим шелком, мебель явно антикварная, с гнутыми и позолоченными ножками, вазы всякие расписные, фарфоровые, с живыми цветами, зеркала, светильники — слава богу, с лампочками. А то я всерьез уже приготовилась увидеть здесь свечи.

— С этой стороны общие комнаты, бабуля здесь обычно встречается с теми, кто не имеет отношения к друзьям и близким, — на ходу пояснял Рома. — Завтра покажу зимний сад, он с другой стороны, ба там цветами занимается. Чудное место.

Мы прошли гостиные и свернули к лестнице, не такой торжественной и пафосной, но тоже вполне красивой. Она таким же изящным завитком поднималась по стене на второй этаж, куда мы и поднялись.

— А тут жилые комнаты, и сюда точно допускаются обычно далеко не все, — еще одно пояснение Ромы. — Лиса, твои покои тут, — с наигранным пафосом произнес он, когда мы немного прошли по коридору с дверьми и остановились у третьей слева. — Принимай. Думаю, тебе понравится, — с хитрой усмешкой добавил он.