Но, я понимаю, что мне нужно выжать из Вики признание, и найти эту тварь Свету, чтобы раз и навсегда разобраться с обеими. Посадить их надолго, даже не смотря на то, что они могут пойти на сделку со следствием.

Вика молчит, и я не давлю, потому что ей нужно время, чтобы подумать над моими словами. В любом случае я найду Свету, и докажу, что это все ее рук дело, теперь я в этом уверен на сто процентов, после действий Вики, и ее слов.

Заходим в комнату ожидания, и Коля, увидев нас удивленно подскакивает.

- Что происходит?!

- Она пыталась убить Киру!

- Это он мне сказал сделать. – Вдруг выдает Кира. – Только так сказал, что я смогу спасти дочь от тюрьмы.

Коля бледнеет, смотрит на нее ошарашено, потом вдруг становится злым, и пытается дотянуться до Вики, но я отталкиваю его в сторону.

- Что ты несешь? Я никогда бы такое не предложил? Совсем обезумела?

- Я говорю правду. Ты сказал, что если Киры не станет, то вы со Светой будете счастливы. Дочка совсем обезумела, пошла на преступление, а теперь ты понял, что вышло из-за твоих слов, но не рассчитывал, что она выживет.

Перевожу взгляд на Колю, и не знаю, кому верить. С одной стороны он содействовал полиции, дал показания, все записи, и ключи от дома. А с другой, может ли он действовать руками двух безмозглых куриц, одержимых ненавистью, чтобы избавиться от своей жены хоть и бывшей? Только вот для чего? Их развели, имущество поделили, Аня уже взрослая и опекать ее не нужно, так что не понимаю мотивов! И вот теперь у меня появляются вопросы к Коле!

49 Глава

Кира

Меня вырывает из глубокого сна, резкая боль и нехватка воздуха. Словно кто-то перекрыл мне кислород, схватив за нею. Открываю глаза, но ничего не вижу, сначала мне кажется, что я ослепла, но потом медленно сознание возвращается, чувствительность тоже, и я понимаю, что на моем лице что – то держат, и это что-то мешает мне не видеть, но и перекрывает воздух. Поднимаю руки, но одну тут же простреливает болью, и она падает на постель, а второй рукой, я хватаю руку, которая прижимает к моему лицу подушку. А потом я слышу голос, и не могу поверить в то, что Вика пошла на такое.

- Прости, Кира. Но, я должна спасти мою дочь. Ты моя сестра, а она дочь, и я уверена, что будь ты на моем месте. Поступила бы так же.

Она продолжает удерживать на моем лице подушку, и я понимаю, что наши силы не равны. Я еле стараюсь бороться с помощью одной руки, даже выкрикнуть не могу, или позвать на помощь, только слабо постанываю.

В глазах уже темнее, и силы стремительно меня покидают. На глаза наворачиваются слезы, горло будто сдавливает все больше и больше. Судорожно пытаюсь открыть рот и сделать хотя бы маленький вдох, но не получается, мне очень тяжело. И в голове уже появляется мысль, что я сейчас умру от рук родной сестры, так и не толком прийти в себя.

Но, в следующий момент дверь открывается, наступает секундная тишина, и Вика, кажется, на адреналине даже не слышит, что мы не одни, и продолжает душить, пока ее не отрывают от меня.

Подушка падает на пол, меня слепит яркий дневной свет, я щурюсь, кашляю, и судорожно глотаю воздух. В горле печет, будто кто-то прошелся наждачной бумагой.

Смотрю перед собой, и вижу ту свою руку, которую не смогла поднять в гипсе. Я сразу поняла, что нахожусь в больнице, потому что в палате слышны монотонные звуки приборов, запах лекарств, ну а теперь и белые стены.

Перевожу аккуратно взгляд в ту сторону, где сейчас плачет Вика, и вижу широкую спину Миши, моего Миши. Он хмуро, я бы даже сказала с яростью, смотрит на мою сестру, которая сидит на полу, облокотившись спиной о стену, и плачет. Бессвязно говорит, что пыталась спасти кого-то, что не хотела, а в моей голове каша. Я никак не могу понять, как она могла решиться на такое? Она понимает вообще, что чуть меня не убила? И при чем тут Вика? Как я тут оказалась?

В голове столько вопросов, и я чувствую жуткую, сдавливающую головную боль, и не могу вымолвить ни слова.

Миша поворачивается ко мне, и взгляд его меняется, становится нежным, и возможно мне кажется, но я вижу облегчение в его глазах. Он рад, что я пришла в себя.