Напряженно хожу из угла в угол, и жду, когда мне позволят пройти к Кире в палату, а заодно звоню Ане, рассказываю последние новости, и интересуюсь ее здоровьем и здоровьем малыша. Девушка очень сильно переживает за мать, рвется сюда, но я успокаиваю ее, говорю, что когда к Кире разрешат пусть посетителей, сам позвоню на видео и покажу маму. Давлю на то, что сейчас нужно заботиться о себе, и сохранить малыша.
Узнав, что сюда приходила Вика, Аня тоже насторожилась, и сказала следить за тем, чтобы с мамой больше ничего не случилось. Видимо она, так же как и я не доверяет этой женщине, и думает, что Вика может выгораживать свою дочь.
После разговора с Аней, прошу Артема пойти к ней, и не оставлять одну, на всякий случай. Пообщавшись с парнем, я не разделяю подозрения Коли в том, что Артем как – то замешан в этой истории. Он искренне переживает за Киру, и любит Аню.
Все это время я пристально наблюдал за каждым, и больше всего вопросов у меня вызывает Вика. Слишком разительная перемена, из ненавидящей сестры, которая делает все, чтобы испортить жизнь, в заботливую и переживающую. Как – то совсем не верится в такие перемены.
Да и сам факт того, что о состоянии Киры ей сказала Света, тоже наводит на определенные мысли. У меня практически не остается сомнений в том, что эта авария дело рук Светы, теперь главное это доказать и найти эту стерву как можно скорее, пока она не натворила еще дел похуже. Хотя куда уж хуже!
Что касается Коли, тут как раз таки ничего удивительного. Он как обычно старается выгородить свою шкуру, и думаю, что если бы на него не падало никаких подозрений, он бы и не пришел в больницу.
- Михаил Александрович, прошу вас, можете пройти к Кире Владимировне. – Ко мне подходит медсестра, и я тут же следую за ней.
- Как она?
- Пока без изменений. – Говорит девушка.
Мы заходим в отделение, где мне выдают халат и бахил, а потом провожают до палаты, в которой лежит Кира.
Тянусь к ручке и слышу сдавленный стон, какие – то странные шорохи, и открыв дверь не могу поверить своим глазам.
Над Кирой стоит Вика и душит ее подушкой. Я вижу, как Кира сопротивляется, но у нее почти нет сил, плюс одна рука в гипсе, и все что ей остается это дрыгать ногами и тихо стонать. Она даже звать на помощь не может.
Подбегаю, и хватаю Вику за руку, оттаскиваю от Киры. Женщина тут же выпускает из рук подушку, плачет, и качает головой.
- Я не могла по - другому… Я должна была попытаться ее спасти…. Должна…. Не могла… Не могла по-другому. – Вика все время повторяет одни и те же слова, устало сползает по стене на пол.
Киру окружают врачи, но я успеваю поймать на себе ее взгляд полный слез, усталости и благодарности. Посылаю ей воздушный поцелуй, обещаю, что приду как только врачи сделают все необходимые тесты, и подхватив под руку Вику вывожу ее из палаты.
Держу женщину крепко, но не причиняю боль, параллельно достаю свой телефон и набираю своему знакомому из органов, прошу прислать наряд, и вкратце объясняю, что случилось.
- Где твоя дочь? Ты ведь из-за нее решила убить родную сестру?! Думаешь, таким образом, спасла бы ее? – Смотрю четко перед собой, когда произношу эти слова. – Нет. Ты бы только усугубила ее положение, если бы Кира умерла.
- Моя дочь ни в чем не виновата. – Дрожащим голосом говорит Вика. – Это все моих рук дело. Я пыталась отомстить за смерть внука, и загубленную жизнь дочери.
- Вика, теперь ты в любом случае соучастница преступления, и подумай хорошо. Полиция разберется в этом деле, у них для этого есть все возможности. Видео с камер наблюдения, отпечатки пальцев, а теперь и твоя попытка убийства. У вас со Светой всего два пути, молчать, и делать себе только хуже, либо пойти на сделку с полицией, во всем признаться и получить смягчающий приговор. Расскажи правду, и расскажи, где скрывается твоя дочь, и тогда ты действительно ее спасешь.
Мне приходится прилагать огромных усилий, чтобы говорить с ней спокойно, уверенно, и не показать, как сильно мне хочется самому свернуть ей шею. Ведь, она только что чуть не убила мою любимую женщину. Если бы я пришел на минуту позднее, то даже боюсь представить, какая картина бы меня ждала.