- Это уже не твое дело, Коля! Ни я, ни Аня. После твоих последних действий ты не имеешь никакого права, что - либо нам выговаривать. – Миша открывает мне дверь, и я больше не говоря ни слова, опускаюсь на сидение, и пристегиваюсь ремнем безопасности.

Коля стоит возле своей машины и сжав кулаки смотрит на то как Мишина машина отъезжает. В его глазах плещется злость, сожаление и кажется, вина? Не знаю. Может мне и показалось, но честно говоря, мне было приятно, если бы он понял, что во всей этой ситуации, в разрушении всего только его вина, и вместо того, чтобы нападать на меня, оскорблять и обвинять во всех грехах, стоит посмотреть на себя, проанализировать свое поведение, отпустить ситуацию, и двигаться дальше.

Я приняла всю эту историю как колоссальный опыт, и в какой – то степени благодарна ему, в первую очередь за дочь, которую я люблю больше жизни, а во-вторых, за то, что научил меня в первую очередь думать о себе. Уважать себя и любить.

Его предательство не отвратило меня от мужчин, напротив, встречаясь с Мишей, я увидела огромную разницу, и поняла, что те отношения, которые были у меня с мужем не нормальны. Сейчас, в наших отношениях с Мишей, нет того, кто выше, главнее, мы равны, и оба прислушиваемся друг к другу. Делаем все вместе. Любим друг друга, слушаем и уважаем.

Коле еще предстоит научиться этим простым истинам, и я не уверена, что он когда – то все это поймет и научится всему.

Я не могу сказать, что все годы страдала, и жила несчастливо. Нет, все было вполне нормально, бывали и счастливые моменты, но я не чувствовала себя по настоящему любимой. Теперь же я с уверенностью могу сказать, что знаю, как чувствует себя женщина, которую любят, берегут и желают. Вне зависимости от того, сколько мне лет.

38 Глава

Кира

Я в предвкушении собираю свои вещи из квартиры бабушки, и думаю о том, как будет складываться наша с Аней жизнь в доме Миши. В том, что он нас не обидит, я была уверена, потому что Миша не тот человек, который будет за спиной творить какие – то подлые вещи.

Он никогда не был подлым, никогда не врал и ничего не скрывал. Миша такой человек, который всегда говорит все прямо, и это одно из самых главных его достоинств.

Анюта тоже была под впечатлением, и крутилась возле меня все время, предлагая помощь, лишь бы мы скорее поехали в новый, большой и красивый дом. Она даже пританцовывала, пока я складывала в коробки свои книги, пряжу, и остальные важные для меня вещи.

- Ну, что девочки? Вы готовы? – Миша вынес последнюю коробку, и поднялся за нами.

- Готовы! – прыгает вокруг нас Аня, словно маленькая девочка.

- Анют, ну ты чего? Тебе нельзя так прыгать, прекрати. – Смеюсь я.

Едем в элитный район, который охраняют специально обученные люди, и как я понимаю, тут живут люди не особо простые.

Машина останавливается возле высоких ворот, коричневого цвета, которые медленно разъезжаются в разные стороны как только Миша нажимает кнопку на пульте. А потом нашему взору открывается прекрасный двухэтажный дом, в викторианском стиле, из белого, я бы даже сказала молочного кирпича, с широкими окнами, очень милым крылечком и большой территорией вокруг.

- Пойдемте за мной, у меня небольшой сюрприз для Анюты. – Говорит Миша, и мы идем на задний двор.

Тут есть терраса с милыми плетенными креслами, столиком, и очень уютными садовыми качелями, я о таких давно мечтала, но все время не было времени заказать, а потом случилось это предательство и уже было не до качелей.

А дальше на лужайке стоит детская площадка, с качелями для малышей, горкой, песочницей и с множеством разных развлечений для деток. Это просто сказка, о которой думаю, мечтает каждый ребенок. Смотрю на дочь, а по ее щекам бегут слезы счастья.

Для меня самой это было очень трогательно, и я посчитала этот жест очень красивым, и важным. Миша показывал этим поступком, что принимает Аню как свою дочь, и уже любит малыша, которого она носит под сердцем.

- Спасибо, это так прекрасно. Я даже представить себе такое не могла. – Говорит Анюта, и бросается на шею Мише. – Родной отец оказался против моего малыша, не поддержал, а для тебя этот ребенок по сути никто. Он еще не родился, а ты уже делаешь для него так много.