Быстро оббегаю авто и сажусь за руль, а дочь уже кому – то набирает, но я вовремя выхватываю из ее рук телефон и отключаю его, после чего заводу машину и выезжаю на главную дорогу.

- Куда ты меня везешь? Пап? Что происходит?! – Плачет Аня, и дергает меня за руку.

- Сядь спокойно, и пристегнись! – Рявкаю я. – не хватало нам еще в аварию попасть. Если твоя мать не может на тебя повлиять, то это сделаю я. Сейчас побесишься, поплачешь, можешь даже меня ненавидеть, а потом, когда поумнеешь, еще спасибо скажешь, что избавил тебя от этого груза.

Аня смотрит на меня волком, плачет, пытается открыть дверь, но все без толку, и когда она это понимает, обессиленно поворачивается ко мне.

- Ошибаешься! Я никогда тебя не прощу! Ты в моих глазах станешь убийцей! И не просто убийцей, а убийцей моего ребенка. – Выговаривает она, все вытирая с лица слезы. – Мой ребенок не груз, и я очень его хочу. Папа, прошу тебя, не совершай этой ошибки. Пожалуйста, отпусти меня, пап. Это де преступление. ТЫ против моей воли это все делаешь.

Сворачиваю к очень дорогой и престижной клинике, где как дают жизнь малышам, так ее и отнимают, и просто мысленно отталкиваю те слова, что только что произнесла Аня. Она поймет, со временем, и простит меня. Да, сейчас для нее это все катастрофично, но потом еще спасибо скажет. Да, и найдет мужчину, которого полюбит, выйдет в свое время за него замуж, и тогда уже родит ему детишек, но это потом, через лет пять, а может даже десять, но не сейчас.

Дочь видит надпись клиники, и понимает, что мы уже почти приехали, поэтому начинает биться словно в истерике. Я никогда не видел ее такой, и мне даже страшно становится.

- Анюта, послушай меня! Это все ошибки молодости, я тебя за них не виню, но хочу помочь, понимаешь? Хочу исправить все, что вы с тем пацаном натворили. Ну, какой из тебя родитель? Скажи мне, какой мамой ты будешь? Ты ведь еще сама ребенок. О тебе еще заботиться надо, а ты ребенка рожать удумала. Давай исправим все это пока не поздно. Тебе даже лежать здесь несколько дней не придется. Всего пару часов, а потом поедем домой, и ты забудешь все как страшный сон. Словно этого плода и не было. Успокойся. Рано тебе еще, понимаешь? Будут у тебя дети, и стану я дедушкой, с радостью, но не сейчас, а немного позже!

Она меня не слышит, кричит, плачет, бьет руками по окну, бьет меня, и я понимаю, что у нее началась настоящая истерика. Лицо становится бледным, и тут я слышу леденящие мою душу слова.

- Если ты это сделаешь, на твоем счету будут две загубленные жизни, потому что я не хочу жить, зная, что моего ребенка выскобли как ненужный мусор.

Меня прошибает, от ее слов, и я впервые задумываюсь о том, а может Кира права? Может дать Ане возможность отвечать за свои поступки, и брать за них ответственность? Я не хочу, чтобы после процедуры она с собой что – то сделала. И сейчас не знаю, как поступить правильно.

36 Глава

Кира

Смотрю на спящую дочь, и меня просто разрывает от злости. Как он мог довести ее до такого состояния? Как мог насильно привезти в эту клинику и угрожать ей абортом?! Я не понимаю!

Коля позвонил мне после обеда, и я не хотела сначала брать трубку, но потом словно что – то подтолкнуло меня ответить, тем более что Аня никак не возвращалась домой после подачи документов, хотя обещала не задерживаться. И когда я взяла трубку, то никак не ожидала услышать от него, что дочь потеряла сознание и сейчас находится в больнице.

В ту же секунду, я вызвала такси, и поехала в клинику, где меня встретил Коля с виноватым лицом, и рассказал, каким ужасам подверг мою девочку. От того, чтобы расцарапать его лицо меня останавливало только то, что мы в больнице, и моя дочь нуждается во мне.

- Когда наш внук или внучка родится, я даже представить не могу, как ты сможешь смотреть ему в глаза. Никогда бы не подумал, что ты такой жестокий, черствый человек. А теперь уйди прочь, и отведи меня к дочери.

- Я хотел как лучше! Этот ребенок может испортить ее жизнь, разрушить ее планы и все будущее. Зачем ей такой груз?! – Говорит он, пропуская меня вперед к палатам.