Насколько я любила Славу, настолько сейчас ненавижу. И эта ненависть пожаром разгорается внутри меня.

— А тебя, я смотрю, уже оповестили? — изгибаю саркастично бровь. — Или ты сам следишь? Поверить не можешь, что твоя жена ещё кому-то нужна?

— Ну почему же. Я никогда не говорил, что ты уродлива. Видимо, есть мужчины, которых привлекают и зрелые женщины, — наша перепалка перерастает в плескание яда на больные места. И его последний выпад задевает меня довольно сильно.

— Видимо? — фыркаю я, едва сдерживаясь, чтобы не накинуться на него с кулаками. — Таких мужчин большинство. Строить отношения со взрослым человеком намного приятнее, чем с бестолковой малолеткой. Надеюсь, вам есть о чём поговорить. Хотя думаю вряд ли. Скорее всего, вы не вылезаете из постели, новые позы пробуете. Ты хоть есть не забывай, а то и так глаза ввалились.

Слава молчит, ничего не отвечает, только ноздри раздуваются.

— Ну и стерва же ты, — цедит сквозь зубы через пару секунд.

— Как я уже и сказала, такой меня сделал ты, — чувствую своё превосходство, в сегодняшней перепалке победила я, и это придаёт чувство уверенности. Пока Слава не выдаёт цель приезда.

— Я вообще приехал не ругаться, а поговорить, — мгновенно напрягаюсь всем телом. — Я хочу при разводе забрать Димку. Ксюша и Макс останутся с тобой, а Диму заберу я.

Моё сердце обрывается и ухает вниз.

Такой подлости от него я всё-таки не ожидала.

Глава 14

— Ты, видимо, совсем от влюблённости разум потерял? — спустя несколько секунд выдавливаю из себя. — Я никогда не отдам тебе Димку. И не только его. Это мои дети. Я их выстрадала. Каждого! Рожала по несколько суток, ночами не спала. Каждый день с ними была. И днём, и ночью. А сейчас ты хочешь забрать у меня ребёнка? Ты…ты совсем обнаглел.

— Это и мои дети тоже, — продолжает настаивать Слава, словно не слышит меня. — И мы можем договориться. Сколько ты хочешь? Назови сумму.

— А почему бы тебе свою возлюбленную не попросить о ребёнке. Пусть она родит тебе. Она в свои годы может успеть ещё троих родить. А это мои дети.

— Я хотел по-хорошему договориться, — его голос звучит угрожающе, но я сейчас в таком состоянии, что мне не страшно. Пусть что угодно делает. Шантажирует, миллионы предлагает, неважно. Я буду биться до конца.

— Уходи сейчас же.

— Я найму лучших адвокатов, ты останешься без детей. Ты же знаешь, я могу и всех забрать, — он смотрит пристально мне в глаза. Нет теперь там ни любви, ни сочувствия.

— Попробуй, — единственное, что отвечаю. Для него у меня теперь тоже нет ни капли сочувствия. Да я теперь понимаю, как Сергей был прав.

Ледяные мурашки скользят по позвоночнику.

Господи, какая же я была дура, когда надеялась, что всё обойдётся малой кровью. Нет, не обойдётся.

И мне надо выдержать это противостояние.

Слава хмыкает, пинает носком мячик, который лежит на полу.

— Ты подумай. Я ведь не запрещаю потом ему к тебе в гости ездить. Будет приезжать на выходных к тебе.

Проходит мимо меня. Через минуту слышу хлопок входной двери. Ушёл. Колени подгибаются, как и в тот вечер, когда он сообщил о своей любовнице. Я тогда ещё надеялась, что всё обойдётся, а теперь полноценно осознаю, что на этом всё.

Удерживаюсь на ногах. Не позволяю себе упасть.

Нет. Я не имею права падать. Дети должны видеть меня сильной, — приказываю себе.

Не знаю, откуда у меня силы. Действительно, человек может выдержать намного больше, чем думает. В каждом из нас есть скрытые резервы. Вот и мой резерв сейчас вскрылся.

Я даже умудряюсь улыбнуться Диме, когда он возвращается в комнату.

— Мам, я папу проводил. Он сказал, что завтра приедет за мной. Мы с ним кататься поедем. Давай ты с нами поедешь. А то мне Мей не нравится. Она постоянно папу целует и ко мне обниматься лезет.

Проглатываю колючий ком в горле и растягиваю губы в улыбке.

— Хорошо, малыш, я поговорю с папой, чтобы Мей тебя обнимала поменьше.

— Здорово, — довольно улыбается сынишка, показывает большой палец вверх и обнимает меня за шею.