Рядом со мной шли мои фрейлины — Алисия и Аделина. Обе выглядели скромно, но элегантно, хотя их наряды явно уступали в пышности одеяниям высокородных дам. Я слышала, как кто-то шептался за моей спиной, но не подавала виду, лишь изредка кивая на приветствия. Дрейксар шёл чуть позади, оставаясь в тени и пристально следя за каждым моим движением.
— Принцесса Альмила, как приятно видеть вас! — ко мне подошла одна из высокородных дам — статная женщина с тёмными волосами и холодными глазами. — И, о чудо, с новыми фрейлинами. Я даже не знала, что двор приглашает в свиту простолюдинок.
Я выдержала её ледяной взгляд и улыбнулась.
— Я ценю не титулы, а верность и преданность, — спокойно ответила я. — Эти девушки заслужили моё доверие.
Дама на мгновение растерялась, но тут же вскинула подбородок.
— Как интересно… Не знала, что при дворе теперь такие нововведения.
— Не знали? Странно. Значит, вам стоит интересоваться делами двора чуть больше, — я слегка склонила голову, а дама раздражённо отошла, потеряв интерес к разговору.
Следующие полчаса я кивала, улыбалась и отвечала на дежурные вопросы. Меня расспрашивали о свадьбе с Гилбертом, намекали на слухи о ронах, пытались узнать подробности моих планов на правление. Был даже один смельчак, который с видом знатока поинтересовался, как я планирую обуздать своих «пылких охранников».
— Вам стоит беспокоиться не о моих охранниках, а о своей безопасности, — усмехнулась я. — Они преданы мне и будут защищать меня даже от нелепых сплетников.
Некоторые дворяне смеялись, другие смотрели неодобрительно. Но никто не решился сказать что-то напрямую, предпочитая только косвенные намёки и язвительные замечания.
Особенно невыносимой оказалась компания молодых лордов — высокомерных и слишком самоуверенных. Они явно хотели поймать меня на слове, задавая вопросы о политике и управлении, намекая на то, что «женщина у власти — не самая лучшая идея». Я выслушивала их с холодной вежливостью, но внутри меня начинало закипать раздражение.
Когда, наконец, все тосты были сказаны, все формальности соблюдены и вечер стал клониться к концу, я почувствовала себя совершенно вымотанной. Голова раскалывалась от всех этих лицемерных разговоров, а плечи ныли от напряжения.
Я ловко скрылась из центра внимания и направилась к выходу, пока меня снова не перехватили для очередной «беседы». Дрейксар тут же оказался рядом и подхватил меня под локоть.
— Ты держалась прекрасно, — шепнул он на ухо, ведя меня к покоям.
— Если честно, — ответила я, не сдержав тяжёлого вздоха, — я готова упасть замертво.
— Они растерялись, потому что ты была умнее их всех, — усмехнулся он.
— А я всего-то хотела сказать правду, — улыбнулась я, прислоняясь к его плечу.
— Этого оказалось достаточно, чтобы многих смутить, — заверил он, сжимая мою руку. — Ты молодец.
Я кивнула, чувствуя, как усталость постепенно отступает от его прикосновений. Всё-таки быть принцессой — это куда тяжелее, чем я могла представить.
Глава 25
— Черт, я просто больше не могу. Не хочу ничего! — выдохнула я, когда Дрейк закрыл дверь за мной и потянулся к выключателю.
— И замуж больше не хочешь? — услышала я голос, и когда свет вспыхнул, я с радостным воплем бросилась к Гилберту, повиснув у него на шее.
— Ооо, видимо, хочешь, — рассмеялся он, крепко обнимая меня. — Я рад.
— Ты вернулся! Я больше не могу это делать одна. Ты просто обязан мне помочь! — я натянула на лицо жалостливую гримасу, словно надеясь, что он поймёт весь ужас, который я пережила за эти дни.
Оглянувшись по сторонам, я заметила ещё одного гостя в комнате — Эландора. Его спокойное и слегка насмешливое выражение лица моментально заставило меня улыбнуться, и я, не удержавшись, тут же подскочила к нему и тоже обняла.
— Мне вас обоих ужасно не хватало! — призналась я, уткнувшись в его грудь и чувствуя, как он невольно обнимает меня в ответ.
— Я уже понял, — усмехнулся Эл, обнимая меня крепче и поглаживая по спине. — Я тоже скучал, маленькая дурашка.
— Так что случилось? — поинтересовался Гилберт, не скрывая любопытства.
— Этот званый вечер был кошмаром! — выпалила я. — Все эти знатные дамы и лорды, я устала от их язвительных вопросов и мерзких намёков. Мне казалось, что меня хотят загрызть.