Эл закрыл глаза, его руки сжали мои бёдра крепче, направляя мои движения. Я тихо застонала, когда его губы снова накрыли мои, жадно и требовательно, а член проник, раздвигая мои складочки. Мы оба погрузились в этот водоворот страсти, и мне уже было всё равно, насколько мы сумасшедшие.

После того, как мы вдоволь насладились друг другом в ванной, Эл поднял меня на руки, легко и уверенно удерживая, словно я совсем ничего не весила. Я обвила его шею руками и прижалась к его груди, слыша ровное биение сердца под ухом. Он выглядел довольным и спокойным, но в его глазах всё равно оставалась какая-то тень раздумий.

— Давай я сама пойду, — хмыкнула я, чуть повернув голову, но он только улыбнулся и покачал головой.

— Нет уж. Я слишком наслаждаюсь тем, что могу носить тебя на руках. Так что не спорь.

— Раз ты так настаиваешь… — я притворно вздохнула и позволила себе расслабиться, уткнувшись в его шею. Его запах, тёплый и спокойный, завораживал, вызывая желание просто оставаться рядом.

Эл осторожно опустил меня на кровать и наклонился, чтобы поцеловать в лоб, но я перехватила его губы в более горячем и жадном поцелуе. Он ответил сразу, накрывая меня своим телом и опираясь ладонями по обе стороны от головы.

— Ты такая сладкая, — прошептал он, когда наши губы на мгновение разомкнулись. — И неугомонная кошечка моя.

Я усмехнулась, вцепившись пальцами в его волосы.

— Я просто не могу насытиться тобой, — честно призналась я.

Эл замер на мгновение, потом поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

— Мила, когда я тебе надоем, просто скажи мне, ладно? Так же прямо, как ты говоришь всё остальное.

Я нахмурилась, глядя в его глаза.

— Почему ты мне это говоришь?

Он отвёл взгляд, словно собираясь с мыслями.

— Потому что я рон. Ты скоро станешь женой принца, как и полагается. Однажды вы будете править. Я буду рядом, пока нужен тебе, но настанет день, когда тебе надоест играть в любовь со слугой. Я это понимаю.

Я прижала ладонь к его щеке, заставляя его снова посмотреть на меня.

— Эл, я не играю с тобой.

Он прикрыл глаза и вздохнул, словно смиряясь с собственной слабостью.

— Сейчас ты так думаешь, я уверен. Но это может измениться. Ты никогда не сможешь стать моей женой.

— А ты бы этого хотел? — я удивленно приподняла бровь.

Его грустная улыбка ранила сильнее, чем могла бы любая рана.

— Ты самая чудесная женщина из всех, что я когда-либо встречал. Я был бы счастлив назвать себя твоим мужем.

— Даже несмотря на то, что у меня будет принц и Дрейксар? — я покачала головой, не в силах поверить его словам.

Он рассмеялся, но в его смехе было что-то горькое.

— Даже несмотря на это. Но это невозможно. И это нормально.

— Ты правда так думаешь? — прошептала я, пытаясь найти в его взгляде хоть каплю сомнения.

Эл провёл пальцами по моему обнаженному телу и снова поцеловал — мягко, нежно, будто боялся, что я исчезну.

— Для тебя — да. Это будет нормально. Ты никогда не была той, кто следует правилам. И, честно говоря, именно это мне и нравится.

— Тогда я не позволю тебе уйти. Ты мне нужен. Не как рон. Не как телохранитель. А как мой мужчина.

— Ты слишком упрямая, Мила, — хмыкнул он и, наконец, прижал меня к себе так крепко, что мне казалось, будто мы стали единым целым. — И слишком красивая. Но знаешь что? Я останусь. Столько, сколько ты захочешь.

— Тогда не смей больше говорить, что я когда-нибудь от тебя устану.

— Я не могу дать тебе обещания вечности, — он поцеловал меня в макушку, — но могу пообещать, что буду рядом столько, сколько ты захочешь.

— И этого достаточно, — ответила я, снова утонув в его поцелуе.

После того как я всё же оделась и привела себя в порядок, Эл достал из кармана небольшой пузырёк и протянул мне.

— Выпей.

Я недоумённо посмотрела на него.

— Что это?

— Противозачаточное, — ответил он с серьёзным выражением лица.

— Ты шутишь? — Я подняла бровь, разглядывая пузырёк.

— Нет, — покачал он головой. — Ты не можешь беременеть от меня, Мила. А мы вчера и сегодня занимались сексом. Просто выпей и всё.

Я чуть нахмурилась, но послушно откупорила бутылочку и сделала глоток. Горькое, отвратительное зелье словно обожгло горло. Я сморщилась и скривила губы.

— Фу… Мог бы хоть предупредить, что это такая гадость.

Эл только усмехнулся.

— Ты и так пьёшь, как храбрая девочка.