Досчитав до нуля, она быстро стерла влажным полотенцем средство, и я выдохнула с облегчением.

— Больно.

— Зато эффективно. Раз и навсегда, — довольно произнесла женщина, а я пересмотрела свое мнение о болезненности. Если раз и навсегда, тогда можно и потерпеть. Вот бы мне рецептик, я бы озолотилась. Надо было бы только проснуться и запустить производство. — Только не забудьте, что обещали.

— Я помню.

Она кивнула и помогла мне переодеться в длинное темно-синее платье, хорошо подчеркивающее мою чудесную фигуру. На ноги я обула золотистые лодочки на среднем каблуке, а волосы решила оставить распущенными. Моя помощница, конечно, осталась крайне недовольна, даже сказала что-то о том, насколько это некультурно, но это мой сон. Что хочу, то и делаю.

Аккурат в тот момент, как мы закончили, прозвучал какой-то звон.

— Батюшка ваш приехал. Пора вам.

Глава 2

Я думала, что закрою глаза, а когда открою, буду уже где-то в другом месте. Но этот сон работает как-то иначе, и пришлось идти ножками, как в обычной жизни. Это меня слегка огорчило, но и дало возможность насладиться архитектурой замка, в котором я оказалась.

Замок напоминал те, что я видела в романтических фильмах. В отличие от моей комнаты, здесь не было перебора с растениями. Каменные стены создавали ощущение надёжности, а коридоры и залы выглядели уютно благодаря коврам, гобеленам и мягкому освещению. Странно, но замок не только не пугал своей сыростью или мраком, он даже приятно удивлял теплом. Может, у него был какой-то магический обогреватель?

Я всегда считала, что жить в средние века — это ужас. Канализации нет, туалеты неизвестно где. А запах! Наверняка в замках должно было стоять ужасное зловоние. Но здесь — никакой вони. Этот замок был исключением. Даже мебель и убранство зала создавали ощущение, что о месте заботились с особой любовью.

Интересно, кто бы мог так всё устроить? Дизайнер? Может, стоит взять их номер, чтобы подправить мою квартиру, которая, как оказалось, далеко не так уютна, как этот замок.

То, что я «Ваше Вашество», сомнений не вызывало. Каждый, кто встречался мне на пути, мгновенно замолкал, слегка склоняя голову. Я решила не обращать на это особого внимания. Мой сон не придумал ничего более оригинального, и это нормально. Меня больше интересовало, как моё воображение изобразит моего отца.

Как я поняла, он король, и недавно вернулся неизвестно откуда. Судя по всему, меня ждали за завтраком. Забавно, куда можно уехать до завтрака? И почему я знала, куда идти? Может, этот сон мне уже снился раньше, а я просто не помню?

Дойдя до массивной резной двери, я заметила мужчину в костюме пажа из старого фильма.

— Принцесса, — поклонился он, затем открыл дверь и громко объявил: — Её Королевское Высочество, Принцесса Альмила!

Имя слегка удивило меня. Альмила? Я всегда считала, что моё имя, Мила, вполне прекрасно. Но, раз уж так решил мой сон, пусть будет Альмила.

Паж вышел, а я вошла в обеденный зал. Роскошь обстановки оказалась точно такой, какой я её представляла: метров сто квадратных, словно ресторан, рассчитанный на один стол. Вокруг сновали слуги в белоснежных фраках и перчатках.

За столом сидел он. Невозможно было промахнуться и назвать королем кого-то другого из присутствующих. И дело было не в полностью седой голове, а в той бесконечной мудрости его синих глаз, обрамленных в глубокие морщинки. Королю на вид было лет пятьдесят, но стресс от правления явно отпечатался на его внешности. Фигура его была скрыта столом, но широкие плечи говорили о том, что мужчина он не маленький. А сильные руки, явно могли без труда согнуть вилку, которой он ест.

За столом он был не один. Рядом с ним сидела красивая женщина в золотом платье. На вид ей было лет тридцать пять. Неужели, «мать» так хорошо сохранилась в моем воображении?

Чуть поодаль сидел мальчишка лет пятнадцати. Он старался держаться согласно этикету. Но скучающий взгляд и слегка взъерошенные волосы давали понять, что он как раз вошел в свой бунтарский период. Скорее всего мальчишка с радостью поел бы за компом в своей комнате.

Когда я подошла достаточно близко, один из белых фраков отодвинул мне стул. Все сидящие прекратили трапезу и обратили на меня свой взор.