— Представь себе, да. Именно потому.

Лицо у Артёма стало совсем жестким.

— Прекрасно. Тогда я тоже скажу прямо. Мне не нравится, что в период, когда решается вопрос моего возможного отцовства, рядом с тобой живет человек, который очевидно заинтересован в обратном результате.

Дамир наконец подал голос. Негромко. Но так, что у меня по позвоночнику пошел холод.

— Ошибаешься.

Артём повернул к нему голову.

— В чем же?

— Я заинтересован не в результате. Я заинтересован в ней.

Повисла тишина. Тонкая. Смертельно опасная. Я прикрыла глаза. Господи. Ну почему любой разговор между этими двумя через секунду становится похож на ситуацию, в которой может полыхнуть весь дом.

— Это не романтическая драма, Корнеев, — сказал Артём. — Это ребенок.

— Я в курсе.

— Тогда веди себя соответственно.

— А ты попробуй сначала разговаривать с ней, а не поверх нее.

Мне захотелось стукнуться лбом о стену. Потому что, черт возьми, Дамир был прав. И ровно поэтому Артём бесился еще сильнее.

— Хватит, — сказала я. Они оба замолчали.

— Если у вас есть хоть капля уважения ко мне и к этому ребенку, вы сейчас оба перестанете выяснять, у кого больше прав на фразы и челюсть.

Я говорила тихо. Очень. Но именно в тишине, видимо, и была моя новая сила.

Артём выдохнул первым.

— Хорошо. Тогда по сути. Я буду участвовать с этого момента.

— В чем именно?

— В медицинских вопросах. В расходах. В дальнейшем планировании. Если нужно — в найме врача, сопровождения, квартире…

Вот. Началось. Деньги. Решения. Ресурсы. Удобная клетка в дорогой упаковке.

— Нет, — сказала я. На секунду он, кажется, даже растерялся.

— Что значит "нет"?

— Значит, я не беру у тебя ничего сейчас. Ни врача, ни квартиру, ни сопровождение. Пока отцовство не подтверждено официально и пока я сама не пойму, как хочу жить дальше.

— Это глупо.

— Возможно.

— И упрямо.

— Да.

— И небезопасно.

— С этим я разберусь.

Артём смотрел так, будто я бью по всем его привычным рычагам сразу. Потом очень тихо произнес:

— Ты выбираешь страдание.

И вот тут я посмотрела ему в глаза и впервые без всякой дрожи ответила:

— Нет. Я выбираю себя. Просто ты не умеешь различать.

---

Глава 74

Глава 74

Глава 74

После его ухода у меня дрожали не руки — позвоночник. Буквально все внутри вибрировало так, словно я только что выстояла под большим весом и теперь тело не понимало, как продолжать держаться.

Дверь закрылась. Щелчок замка прозвучал неожиданно громко. Я медленно прислонилась к стене в коридоре. Дамир не подошел сразу. И это было правильно. Мне нужна была секунда. Хотя бы одна. На то, чтобы не развалиться у него на глазах сразу же. Но, конечно, секунды не хватило.

— Мира, — тихо позвал он.

И я тут же расплакалась. Не навзрыд, как раньше. Хуже. Тихо. Беззвучно. Когда слезы просто текут сами, потому что внутри уже нет места ничему, кроме усталости.

Он оказался рядом мгновенно. Подхватил. Прижал. Так крепко, что я наконец позволила себе перестать держать спину.

— Тише, — прошептал он мне в волосы. — Тише, маленькая.

Я вцепилась ему в футболку.

— Я больше не могу так.

— Можешь.

— Нет.

— Можешь. Просто устала.

— Он придет снова.

— Да.

— И его мать.

— Да.

— И все будут тянуть в свою сторону, как будто я…

Голос сорвался.

— Как будто я не человек, а проход к ребенку.

На этих словах он вдруг отстранил меня, взял лицо в ладони и очень серьезно сказал:

— Тогда тебе придется привыкать к одной мысли. Ты не проход. Ты центр. Через тебя ничего нельзя получить, если ты не разрешишь.

Я смотрела на него сквозь слезы.

— Красиво звучит.

— Это не красота. Это правило. Для него. Для матери. Для меня тоже.

— Для тебя?

— Да. Он не отвел взгляд.

— Если когда-нибудь я начну обращаться с тобой так, будто ты средство, а не человек — выгоняй к черту.

У меня дрогнули губы. Потому что именно это и есть разница между мужчиной, который хочет владеть, и мужчиной, который хочет быть рядом. Первый требует веры. Второй сам ставит себе границы.

— Я люблю тебя, — шепнула я.

Он улыбнулся едва заметно. Устало. Горько. Тепло.

— Очень вовремя, конечно. Прямо в аду.

— Ну прости.

— Не извиняйся. Я и так счастливее, чем имею право.

И от этих слов мне стало больно почти до счастья.

---

Глава 75

Глава 75

Глава 75