— Не знаю! — сорвалась я. — Иногда да! Потому что ты слишком правильный. Слишком спокойный. Слишком… хороший. А мне от этого еще страшнее.

Он очень медленно встал с кровати. Отошел к окну. Постоял спиной. Я уже пожалела. Господи. Ну что я делаю? Но было поздно.

Он обернулся только через несколько секунд.

— Хочешь правду? — спросил тихо.

Я кивнула.

— Мне не все равно настолько, что иногда хочется разбить что-нибудь о стену. Мне не все равно настолько, что я каждый день просыпаюсь с первой мыслью: внутри тебя растет ребенок, и, скорее всего, он не мой. Мне не все равно настолько, что, когда ты морщишься от тошноты, я рад, что могу помочь, и в ту же секунду ненавижу себя за то, что где-то внутри мелькает: "а если бы это был мой?" Этого тебе достаточно?

У меня пропал голос. Он сделал шаг ближе.

— Я не спокойный, Мира. Я просто выбрал не скидывать свою боль на тебя. Потому что тебе сейчас тяжелее. Но если тебе так будет легче — давай. Я могу и орать. Могу ревновать к факту его отцовства. Могу ударить кулаком в шкаф. Только чем тебе это поможет?

Я уже плакала. Тихо. Стыдно. Потому что он снова оказался прав, а я просто искала хоть куда-то сбросить собственный ужас.

— Прости, — прошептала я.

Он закрыл глаза.

— Я устал слышать от тебя это слово.

— А что мне говорить?

— Правду.

— Какую?

Он подошел вплотную. Наклонился. Уперся лбом мне в лоб.

— Что тебе страшно. Что ты злишься. Что тебе хочется, чтобы отец этого ребенка был я. Что тебе больно оттого, что это, скорее всего, не так. Что ты хочешь, чтобы я был сильным, но не бесчувственным. Вот это. А не "прости".

Я разрыдалась уже по-настоящему. Потому что именно это и была правда. Вся. До последней жилки.

---

Глава 77

Глава 77

Глава 77

После той ночи между нами будто что-то окончательно выровнялось. Не стало легче. Нет. Просто мы перестали играть в удобных. Я — в благодарную женщину, которая должна бесконечно восхищаться тем, какой он благородный. Он — в мужчину, который все выдержит без единого надлома. Мы оба наконец признали: нам больно. Очень. По-разному. Но больно. И именно от этого стало как-то честнее дышать.

Утром он принес мне чай в постель. Сел рядом. Молча. Потом сказал:

— Если еще раз захочешь меня ударить за "слишком спокойного", предупреди заранее. Я подушку подложу.

Я фыркнула сквозь остатки слез.

— Дурак.

— Зато твой.

— Самодовольный.

— Ага.

Пауза. Потом я осторожно спросила:

— Ты не обиделся?

Он поднял бровь.

— Конечно, обиделся. Я вообще ранимый, как ромашка. Просто не люблю затягивать в себе всякую дрянь, если можно проговорить и пойти дальше.

И снова — эта его мужская простота в важных местах. Без психологического театра. Без "ты разрушила мое доверие". Просто: да, больно было. Но идем дальше.

Я взяла его за руку. Погладила пальцем костяшки.

— Спасибо.

Он хмыкнул.

— Вот это уже лучше, чем "прости".

— Не привыкай.

— Поздно.

И поцеловал меня в лоб. А потом, как будто между прочим, добавил:

— Кстати, я нашел врача получше, чем в списке Артёма.

Я вскинула голову.

— Что?

— Ага. Женщина. Жесткая. Опытная. И не любит мужиков, которые думают, что беременность — это их корпоративный проект.

Я уставилась на него. Он усмехнулся.

— Ты думала, я просто так вчера был слишком спокойный? Нет, я параллельно искал вариант, чтобы у тебя не было ощущения, будто все хорошее теперь приходит только через него.

У меня в груди что-то дрогнуло так сильно, что пришлось отвернуться. Потому что вот оно. Он не боролся с Артёмом через слова. Он убирал саму причину, из-за которой тот мог становиться незаменимым.

— Ты невозможный, — прошептала я.

— Это я уже слышал. От тебя, от брата твоего, от собственной матери.

— И все равно не исправился.

— А зачем? Мне нравится, как ты смотришь, когда я такой.

Господи. Ну как можно не любить этого человека сильнее с каждым днем.

---

Глава 78

Глава 78

Глава 78

На новую врачебную консультацию мы поехали вместе. Не как "пара на радостях". Скорее как два человека, которые встали по одну сторону одной и той же реальности.

Врач действительно оказалась именно такой, как описал Дамир: сухой, внимательной, умной и совершенно не склонной к лишнему сочувствию. Она изучила мои документы, задала кучу вопросов, уточнила по прошлым отношениям, срокам, анализам, рискам и в конце сказала: