После ночной поездки он окончательно перебрался ко мне. Не с чемоданом и торжественным "теперь я живу здесь". Нет. Просто однажды после клиники он вернулся с пакетом чистых футболок, бритвой, зарядкой и сказал:
— Я временно обнаглел.
Я посмотрела на пакет. Потом на него.
— Временно?
— Если будешь хорошо себя вести, может затянуться.
— Самоуверенный тип.
— Очень.
Он поставил вещи в ванную так, будто всегда имел право знать, где у меня лежат полотенца. А я, к собственному удивлению, не почувствовала вторжения. Наоборот. Будто квартира впервые за долгое время перестала быть пространством, где я все тяну одна.
Иногда меня это пугало. Потому что так быстро привыкают только к опасным вещам. Или к родным. С Дамиром грань между этими понятиями всегда была тонкой.
Утром он готовил мне завтрак. Ужасный омлет, который почему-то было невозможно не съесть до конца. Днем уезжал по делам, но каждые два часа писал:
Ела?
Спишь?
Тебя не тошнит?
Если тошнит — звони. Не геройствуй.
Я отшучивалась. Он бесился. Соня называла нас "парой психов, которых наконец поставили в одну клетку". И, наверное, была права. Но в этом сумасшествии, в этих его футболках на стуле, в щетке рядом с моей, в ключах на тумбочке и привычке проверять, закрыла ли я окно, было что-то такое, от чего внутри вырастал почти домашний свет.
Однажды вечером я сказала:
— Ты слишком быстро въехал.
Он, не отрываясь от мытья тарелки, ответил:
— Я вообще-то тебя люблю с нарушением всех сроков, так что про "слишком быстро" не очень ко мне.
Я рассмеялась. Он обернулся. Посмотрел. И тут же смягчился.
— Что?
— Ничего. Просто мне нравится, когда ты смеешься дома.
У меня сердце дрогнуло так сильно, что пришлось отвернуться к окну. Потому что именно в такие обычные моменты я сильнее всего понимала: я уже живу не в буре. Я живу в начале семьи. Страшной. Неправильной. Пока еще без статуса и гарантий. Но семьи.
---
Глава 71
Глава 71
Глава 71
Почти ясно стало не на УЗИ. Почти ясно стало по мне. Когда я наконец села с календарем, старыми сообщениями, записью в приложении, письмами по работе и датами поездок Артёма. Я раскладывала все это как улики. Холодно. Без права на самообман.
Дамир сидел напротив, молчал и даже не пытался помогать, пока я сама не попрошу.
— Если считать вот так… — сказала я, указывая на дату. — И если цикл тогда сдвинулся не так сильно, как я думала… Если врач права насчет большего срока…
Пальцы у меня онемели.
— То? — очень тихо спросил он.
Я подняла глаза. В его лице не было надежды. Он ее уже почти отпустил. Именно поэтому произнести это было так страшно.
— То почти наверняка ребенок Артёма.
Слова легли между нами тяжело. Тупо. Окончательно. Не лабораторный вердикт. Но почти. Практически. Честно.
Дамир не шевельнулся. Только глаза на секунду прикрыл. Потом кивнул. И все. Никакой драмы. Никакого "ясно". Никакого удара по стене. Это было даже хуже. Потому что я видела, как он уходит внутрь себя, чтобы выдержать.
Я не выдержала первой.
— Прости меня, — сказала я и тут же зажмурилась, потому что знала, что он снова будет злиться на это. Так и вышло. Он резко поднялся из-за стола.
— Мира.
— Но это правда. Если бы я тогда…
— Нет.
— Если бы не тянула с Артёмом, если бы раньше поняла…
— Нет! — Он ударил ладонью по столу так, что дрогнули чашки. Потом сразу взял себя в руки. Глубоко вдохнул. Сказал тише: — Не смей брать на себя все, что просто случилось. Слышишь?
Я смотрела сквозь слезы.
— А ты? Ты что сейчас чувствуешь?
Он долго молчал. Потом ответил честно:
— Как будто мне сначала дали подержать что-то мое, а потом спокойно вынули из рук.
У меня захлебнулся вдох. Потому что это и было самым точным определением его боли. Он подошел ко мне. Опустился на корточки. Поймал мой взгляд.
— Но я все равно никуда не денусь.
И я поняла: вот она, та самая точка, после которой уже невозможно не любить его еще сильнее.
---
Глава 72
Глава 72
Глава 72
Я сказала Артёму на следующий день. Не "точно". Не официально. Но честно.
По срокам почти наверняка ребенок твой. Финально подтверждать будем, как только это будет возможно и безопасно.
Ответ пришел через минуту.
Я приеду.