— Я не знаю, — сказала я очень тихо. И увидела, как что-то окончательно тухнет у него в глазах. Не ярость. Не обида. Что-то хуже. Мужское самолюбие, которое вдруг поняло, что не победило.
— Понятно, — произнес Артём.
— Это не из-за него только.
— Конечно, — сказал он без выражения. — Это всегда не из-за другого мужчины. Это "из-за себя". "Из-за сомнений". "Из-за усталости". Вы, женщины, очень любите красивые формулировки, когда не хотите признавать очевидное.
Меня окатило холодом.
— А вы, мужчины, любите сводить все к конкуренции, когда не хотите видеть правду.
Он усмехнулся.
— Какую именно?
— Что я не вещь, которой можно владеть, если ты вовремя сделал предложение.
— Я никогда так к тебе не относился.
Я подняла глаза.
— Относился, Артём. Может, неосознанно. Может, не сразу. Но относился. Ты не спрашивал, что я чувствую. Ты спрашивал, насколько я тебе лояльна. Тебя волнует не моя боль. Тебя волнует, что другой мужчина может войти туда, что ты уже посчитал своим.
Он медленно подошел ко мне. Слишком близко. Я сразу напряглась.
— А тебя? — спросил он негромко. — Тебя не волнует, что ты унижаешь меня своим "не знаю"?
— Я хотя бы честна.
— Нет, Мира. Ты просто не можешь выбрать.
— Потому что выбор не между двумя мужчинами.
— А между чем?
Я смотрела прямо на него.
— Между жизнью, в которой мне надо молчать и быть удобной, и жизнью, которая может меня разрушить, но в ней я хотя бы живая.
Он отшатнулся так, будто я ударила. Все. Вот теперь действительно все. Потому что если женщина говорит такое своему жениху, свадьба уже мертва.
— Тогда ответ очевиден, — произнес Артём ледяным голосом.
Он снял с вешалки мой плащ и подал мне.
— Уходи, Мирослава.
---
Глава 23
Глава 23
Глава 23
Я не плакала, пока ехала домой. Не плакала, пока поднималась в лифте. Не плакала, пока искала ключи в сумке. Только когда вошла в квартиру, закрыла дверь и увидела в зеркале свое лицо — бледное, застывшее, чужое — меня согнуло пополам.
Слезы пошли так резко, будто кто-то внутри сорвал запор. Все-таки это был конец. Как бы я ни сомневалась. Как бы ни злилась. Как бы ни чувствовала, что мы с Артёмом шли не туда, — конец всегда режет по-живому. Потому что рушится не только связь с человеком. Рушится версия будущего. Та, где у меня были дата, платье, гости, "правильный" муж, квартира с хорошим видом, понятная траектория. Та жизнь, которую так одобряла бы мама. Которую легко объяснить людям. Которую не стыдно показать. И теперь у меня не осталось даже этого.
Я сидела на полу в прихожей, обняв себя руками, и ревела почти беззвучно.
Телефон звонил трижды. Сначала мама. Потом Соня. Потом Артём. Я никому не ответила.
Только через полчаса, когда рыдания стали стихать, экран снова вспыхнул. Дамир. Я смотрела на имя долго. Потом сбросила. Он перезвонил. Снова сбросила. На третий раз ответила.
— Что?
— Ты плакала, — сказал он без приветствия.
Меня обожгло.
— Ты стоишь под окнами?
— Нет. Соня написала.
Я замерла. Предательница. Нет, конечно, не предательница. Просто Соня слишком хорошо знала меня и, видимо, решила, что в этот момент лучше позвонить не только мне. Или… Нет. Стоп. Она не стала бы.
— Она не могла, — сказала я.
— Не она. Егор видел тебя с Артёмом внизу у его дома. Сказал, что лицо у тебя было… — Он осекся. Потом глухо добавил: — Как после похорон.
Я закрыла глаза. Прекрасно. Мой крах уже разошелся по мужским каналам связи.
— И что дальше? — спросила я устало. — Ты приедешь добивать?
В трубке стало тихо.
— Я приеду забирать.
Сердце ударило так резко, что я прижала ладонь к груди.
— Не смей.
— Почему?
— Потому что я не твоя аварийная кнопка и не женщина, которую можно подбирать, когда она сломана.
— Ты для меня не сломана.
— А какая?
Он ответил не сразу.
— Моя.
Я задохнулась.
— Пошел к черту.
— Мир…
— Нет. Не надо. Ни слова больше. Мне плохо, понимаешь? Плохо. И если ты сейчас появишься, я не выдержу. Просто не выдержу тебя.
Тишина. Долгая. Потом он тихо спросил:
— Потому что любишь?
Я сжала телефон так, что заболели пальцы.
— Потому что ненавижу тебя недостаточно.
И отключилась.
---
Глава 24
Глава 24
Глава 24