- А что еще с яйцами делать? Не мариновать же!

- А продать? – задала вполне логичный вопрос Марина.

- Чтоб потом у бабушки всех кур забрали?

Теперь уже и блондинка иначе посмотрела на золотые яйца. Почесывает затылок.

В дом входит бабушка Липа, вернувшаяся от соседки с пучком кинзы.

- Бабушка, зачем тебе эта гадость? Только не говори, что опять салат будешь делать? Только недавно ведь пирожки с ревенем были, - стараясь не выглядеть испуганно, протараторила Марина.

- Буду! – непоколебимо заявила старушка.

Кухня тут же наполнилась сокрушенными стонами.

- Бабуль, тут вон чего, - указывая на корзинку, сообщила Яна.

Пожилая женщина прошла вглубь кухни и окинула яйца придирчивым взглядом.

- Да-а, -протянула она. – И что вот мне с этим богатством делать? – подхватив корзинку, бабушка прошла к сундуку.

Яна тут же подлетела и открыла его, без слов считывая родственницу. Пенсионерка высыпала золотые яйца к их не менее ярким предшественникам. От их свечения у Марины зарябило в глазах.

- Надо бы все это добро к Кощею свести, - вдруг произнесла пожилая колдунья. – Мне оно на кой? А он знатный коллекционер всего, что блестит. Сорока костяная.

- Да бли-ин! – протянула Яна. – Я не пойду!

- Пойдешь! – тоном, не терпящим возражений, заявила бабушка Липа.

Марина прочистила уши, решив, что ослышалась.

- Куда мы пойдем?

- Это ж переться на Кудыкину гору! С таким сундуком я не взлечу! – упорствовала шатенка.

- А заклинания тебе на что? Маринкин чемодан ты как-то по небу доставила!

- Он легкий был.

Яна пребывала в крайнем негодовании. Отвечала грубо, смотрела исподлобья. Старушка терпела такое поведение до поры до времени. Но, доведенная до белого каления гонором внучки, вдруг сделалась страшнее кошмара: глаза ее почернели, волосы ожили, голос зазвучал как-то скрипуче, жутко.

- Я сказала, пойдешь! А будешь упрямиться, а тебя на остаток лета в мир Нави отправлю!

Девушка побледнела, содрогнулась. Волосы у нее встали дыбом.

Приняв прежний вид, бабушка Липа прошла к холодильнику.

- На, ему еще пирожков моих отнесешь, - заворачивая в тряпицу выпечку, произнесла привычным голосом пожилая женщина.

Все это время никто не смотрит на Марину и не слышит ее. Но ее участие в дальнейшем приключении даже не ставится под сомнение. Блондинка выходит вместе с сестрой. Помогает той нести сундук. Ужасно тяжелый. Бабушка Липа засунула пакет с пирожками Яне в рюкзак.

- Марин, тебе придется понести, - произнесла шатенка.

- Почему?

Не то чтобы она была против, просто не понимала, для чего.

- Потому что, если рюкзак надену я, то ты все пирожки раздавишь, - нетерпеливо произнесла Яна.

- Почему? – вновь повторила вопрос блондинка и тут же догадалась. – Нет. Нет-нет-нет! – пятясь, говорила она. – Я не полечу!

- Пешком пойдешь? – деловито поинтересовалась юная колдунья, держа метлу за древко.

Простонав, Марина подошла обратно. Нацепила рюкзак.

Девушки уселись на метлу. Блондинка сразу же вцепилась в сестру и зажмурилась. Помня о прошлой неудачной поездке, крепко стиснула зубы. Яна прошептала заклинание. Сундук поднялся, да и ударился о землю.

- Да что ж ты делаешь? – закричала бабушка Липа, спускаясь с крыльца.

- А я говорила, он тяжелый! – ничуть не расстроилась шатенка.

Подбежавшая старушка сначала сама хотела наложить заклинание, а потом смотрит на Марину.

- Попробуешь? – вскидывает она бровь.

Блондинка стушевалась. Открыла сначала один глаз, потом второй. Выпрямилась. Коротко кивнула и произнесла заклинание. Сундук дрогнул, неохотно поднялся и завис в метре над землей. Выше подниматься никак не хотел, зато охотно согласился следовать за девушками на минимальной высоте.

- Вот учишь вас, учишь, - пожевала губами старая колдунья.

Сплюнув, сама заговорила сундук и отправила внучек в путь.

Девушки летели долго. А, быть может, Марине это только казалось. Она вновь зажмурилась и всеми силами держала рот закрытым. Очень быстро устав от тишины, все еще взвинченная после общения с бабушкой, Яна всеми силами пыталась уговорить сестру расслабиться.

- Да ты посмотри! Какая красота! – все завлекала она.

Блондинка протестующе замычала.

- Вот уедешь в город, жалеть будешь, что весь полет глаза закрывала! А друзьям потом зато сколько расскажешь!