Одна птица отделилась от остальных, заинтересованная порхающей бабочкой. Казалось бы, вот он, идеальный момент, как вдруг Марина, внезапно отвлекшись на необычный огненный цветок, решает коснуться его лепестков. И в следующий миг вскрикивает от боли, прижимая к себе обожженную руку. Птицы тут же всполошились, закричали противным, скрипучим голосом. Принялись носиться по поляне, другие, коршуном кружить над оголтелыми сородичами. Что сказать, это только птица говорун отличается умом и сообразительностью. Про Жар-птиц ничего подобного сказано не было.

Не тратя больше драгоценные секунды, Яна выскакивает из укрытия и несется на особо медлительную птицу. Пытается подобраться к ее хвосту. Но та укорачивается. Норовит клюнуть. Ее сородичи кружат над девушкой. Задевают лапами волосы.

Первым устремляется на помощь девушке Саня. Схватив длинную палку, отгоняет обозлившихся птиц. За ним выскакивают Наташа и Илья. Удерживают Жар-Птицу, пока Яна с трудом выдергивает сначала одно перо, затем второе. Одновременно с ней, игнорируя упрямую боль от ожога, Марина вырывает последнюю пару.

Одна из птиц, особенно опасно нависнув над Саней, лапами задевает солнечные очки. Те соскальзывают, и юноша с криком отворачивается, закрывая глаза локтем. Слышится отборный мат.

Хватая друга за другую руку, Янка, подталкивая того в спину, уводит с поляны. За ней стараются не отставать остальные подростки.

Они бегут так быстро, что совершенно забывают о ранении товарища. Только, когда тот спотыкается о выступившую из земли кость, они вспоминают о его травме. Быстрее всех реагирует Марина, ловким, резвым движением вставляя беруши. Остальные оказались менее проворными. И вот голос зловредной птицы уже начал пробиваться в их сознание. Первым делом, пока музыка не добралась до сердца, блондинка вставляет буреши в уши Ильи. Тот, качнувшись, медленно приходит в себя. На остальных этот прием уже не срабатывает. Чарующий голос гипнотизирует слишком быстро, звучит уже не в ушах, а в душе. Марина жестами дает указания все еще не особо соображающему другу. Тот моргает раза два, прежде, чем его взгляд становится полностью осознанным.

Вместе с блондинкой они принимаются утаскивать от проклятой птицы девчонок и пострадавшего парня. Заплетаясь, кое-как переступая ногами, ребятам все же удается отойти на безопасное расстояние. Выудив из сумки бутылку с водой, что им своевременно передала бабушка Липа, Марина промыла всем глаза, словно снимая невидимую паутину. И, на всякий случай пролила немного на голову.

- Что это было? – часто заморгала Наташа.

- Песня сирин, что б ее, - перевела дыхание Яна.

- Девчонки! Я ничего не вижу, - стараясь не паниковать, подал голос Саня.

Колдунья подошла к нему и обстоятельно оглядела его глаза.

- Жить будешь, - заключила она. – Бабушка тебя вмиг вылечит.

- Я надеялся, что мною займешься лично ты, - пошутил парень.

Когда дело было сделано, а опасность миновала, подростки решили немного перевести дыхание. Пересчитали перья. Тут все в порядке. Промыли еще раз глаза пострадавшему. Илья озабоченно осматривал руку Марины. Ожег не был сильным и все же нуждался в длительном лечении.

Блондинка, закусывая губу, оглядывала руку, уже представляя, как «обрадуются родители».

Она все еще не сообщила парню неприятную новость. Просто не знала как. Да и момента подходящего, по ее мнению, пока еще не было.

За Марину все решил случай в виде Яны. Присвистнув при виде ожога, она раздраженно воскликнула:

- Ну, е мое, зачем ты полезла к этому цветку?

- Красивый, - по-детски отвечала блондинка. – Интересно стало.

- Теперь тебя точно сюда родители больше не пустят! Мы же хотели Новый год вместе встретить! А они приедут через пару недель, уж точно увидят такую красоту!

- Что? – Илья вопросительно оглянулся на Марину. – Недель?

Девушка виновато опустила голову.

- Да. Позвонили недавно. Решили, что пора меня забрать, - она боялась поднять глаза на друга.

- Почему не рассказала? – не понимал он.

- Ребят, давайте вы со своей драмой позже закончите! – скривилась Наташа. – Нам Саню надо быстрее до бабушки Липы довести.

- А мне интересно! – протестовал пострадавший.

- Лучше б тебе язык обожгли, - заявила рыжая.