— Мы ведь взяли Святослава совсем зашуганным волчонком, отбившимся от стаи. Голодным, холодным, злым и колючим, — будто между прочим рассказывает папа нескольким гостям, которые видят моего мужа впервые, с видом великого благодетеля. — А теперь вон какой матёрый волк вырос. Может, человеческие повадки у него ещё не до конца отшлифованы, но в нашей семье, как видите, прижился.

И, улыбаясь во все тридцать два зуба, обращается к имениннику:

— Ну что ж, за твоё здоровье, Свят.

Я опускаю взгляд в тарелку, понимая, что этот тост ещё аукнется.

Покусываю губы.

Это… провал.

Святик, лениво поглаживавший моё плечо, вдруг замирает. Казалось бы, должен вспылить, но он умеет держать себя в руках. Хотя бы ради меня.

— Вашими молитвами, Леонид Петрович, — усмехается он и чокается бокалом с моим отцом.

13

13

Святослав

— Ты не против, если я схожу помогу маме? — спрашивает Тая, положив голову мне на плечо.

От неё вкусно пахнет. Сладкими цветами или ванилью. Я в этом не разбираюсь, но этот запах всегда что-то переворачивает у меня внутри.

Погладив большим пальцем тонкое запястье жены, даю понять, что отпускаю. Я же не ссыкливый пацан, который боится остаться среди её родни. В конце концов, не первый раз знакомы.

— Иди, конечно, — киваю.

Тая трётся носом о мою шею, сбивая дыхание до максимума, после чего поднимается со стула и направляется в дом.

Старый хер щедро одаривает меня подарками в честь прошедшего дня рождения. Сначала — приглашает в гости несостоявшегося жениха своей дочери, Арсения. Потом — поднимает тост, которым то ли демонстрирует свою власть, то ли ставит меня на место. А может, просто в очередной раз напоминает, кто я и откуда.

Я и так, сука, помню. У меня отличная память.

Помню залитую кровью кухню. Отца с ножом над не дышащей матерью. Помню, как он спокойно попросил меня сбегать за тряпкой.

Помню свои ощущения — ступор, потребность отмотать время назад и яростнее защищать мать.

Помню детский дом.

Помню первое знакомство с моей Таей. Первое по-настоящему светлое событие, что случилось в моей жизни.

Я тогда понятия не имел, кто у неё отец и что это самое светлое — через год, два, десять — будет омрачать именно он.

— Арс, можно тебя на минуту? — зовёт к себе желаемого зятя Леонид Петрович.

Тот обходит стол, наклоняется к нему и подставляет ухо.

Я вытягиваю под столом ноги, молча наблюдая за ними.

Блядь, я тогда так обрадовался, когда он женился три года назад и свинтил из страны. Думал, больше никогда его не увижу. Поэтому вызвался купить подарок на свадьбу. Надел свой лучший костюм. Провожал под венец, как родного.

А сейчас смотрю — на пальце нет обручального кольца. Вот, спрашивается, какого хуя?

Кручу своё кольцо, которое, в отличие от его, на месте.

Арс выслушивает наставления Леонида Петровича, время от времени усмехается и качает головой, а потом по его указке идёт в дом. Тут и к гадалке не ходи — ясно, за кем именно его отправили. Даже если просьба пустяковая, цель — одна.

Видимо, чтобы я не скучал, ко мне пристаёт тётка Таи — Лариса. Просит подлить вина, пока её муж куда-то отлучился по делам.

Женщине слегка за полтинник. Моложавая, разговорчивая, любит внимание. Особенно мужское. Против нашей с Таей пары она никогда открыто не выступала, поэтому я с энтузиазмом выполняю её просьбу. Но ёрзать на стуле и крутить шеей до хруста в позвонках всё равно не перестаю.

— Я давно тебя не видела, Свят, — произносит Лара, как она просит себя называть, трогая меня за локоть. — Как дела на работе?

— В порядке.

— Лёня говорил, ты теперь великий портовой начальник?

Чокаясь с ней стаканом, в котором у меня сок, отвечаю:

— Начальник — это громко сказано. Так… ковыряюсь в бумажках.

— Ну не скажи, Святослав, — хохочет Лариса, прикрывая ладонью рот. — Что-то мне подсказывает, что ты сильно… очень сильно прибедняешься.

Я выпиваю сок до дна и со скрипом отодвигаю стул, потому что уже устал сидеть на одном месте.

— Лара, прошу прощения. Схожу немного подышу свежим воздухом.

Провожаемый цепким взглядом тестя, удаляюсь из беседки.

Я не курю уже месяцев шесть. Но на всякий случай в бардачке у меня всегда лежит пачка сигарет и зажигалка.

Этот всякий случай, к слову, наступает прямо сейчас.