- Я знаю их имена. Мне Бесшовный показал документы. Да, он тем самым нарушил закон, но зачем-то же он это сделал. Значит, подозревает что-то о той семье. Вот Васильич и выяснит, что там с ними не так.

Ангелина тяжело вздохнула и медленно кивнула:

- Хорошо. Я пойду собираться, да? - сделала попытку выпутаться из его рук.

- Всё будет хорошо! Верь мне! Ты теперь не одна. Помни об этом, ладно?

Ангелина всматривалась в его глаза до тех пор, пока её губы медленно и как будто нерешительно не озарила улыбка. Кивнула:

- Верю. Помню.

- Вот и правильно, - улыбнулся в ответ и нехотя разжал объятия. - Я буду в машине.

Ангелина свернула на какую-то лестницу, видимо, ведущую в раздевалку для персонала, а Никита тут же, пока шел на парковку, набрал Васильича, бросил в трубку отрывисто:

- Лоховицкий Николай Борисович и Лоховицкая Алена Петровна. Игорь, мне нужна инфа о них.

- Год рождения скажешь? Хотя бы одного из них.

- Обоих скажу, записывай.

Никита продиктовал всё, что запомнил, Васильич записал и лишь потом спросил:

- Что с ними не так?

- Они нас опередили.

- Твою мать! - Игорь не зря был безопасником, понял тут же, о чем идет речь. - Какого хрена, младший? Других детей нет, что ли?

- Вот и мне это интересно, Игорь. Чувствую, что-то с этими Лоховицкими не так, но не понимаю, что именно.

- Понял тебя. Проверим. На связи!

Васильич перезвонил уже через три часа:

- Лоховицкий Николай Борисович предоставил липовую справку о своей судимости. Сидел этот товарищ по другой статье. Да, давно дело было, по молодости еще, но не за хулиганку, а за разбой в составе бандитской группировки.

- Фальсификация документов? Это же подсудное дело! Статья-то серьезная.

- О том и речь, - согласился, - в данный момент Лоховицкие воспитывают уже двоих детей - одного своего и одного усыновленного. Кстати, усыновили они его всего год назад.

- Так любят детей? - переспросил недоверчиво.

- Да хрен там! - Игорь усмехнулся. - Дом они строят в пригороде. Родительский капитал за двоих детей они уже обналичили, но дом не достроили. Понимаешь, куда я клоню?

- Падлы.

- Вот-вот!

- Игорь, я… мы, - поправил сам себя Никита, - не сможем ждать два месяца. Да и хрен бы с нами, но Богдан! Как объяснить мальчишке, что первый месяц будут рассматривать их заявление, а потом еще месяц – наше? Думаю, ты и сам понимаешь, что за это время всякое может случиться!

- Выдохни, Никит, я уже здесь, у ворот их недостроенного дома. Сейчас схожу, побеседую по душам с этим отцом семейства, сделаю ему предложение, от которого он ну совсем не сможет отказаться, и перезвоню тебе! - Игорь хохотнул и сбросил вызов.

Васильич перезвонил Никите лишь ближе к вечеру. Никита с Ангелиной были в гостях у Беркутов-старших - младший, нуждаясь в поддержке брата, привез знакомиться свою жену с его семьей.

Увидев, кто звонит, Никита вывел звонок Васильича на громкую, но тот был краток, сказав лишь одно слово: “Уговорил” и сбросил вызов.

Ангелина получила новый паспорт через две недели, всё-таки согласившись взять фамилию Никиты. А еще через две они забрали Богдана домой.

Звучит, наверное, странно, но этот месяц помог им с Никитой стать настоящей, не фиктивной парой.

Они оба этого хотели, а потому кинулись в свои чувства с головой, нырнув в любовь и счастье. Да, пока неполное, но оба твердо знали - надо лишь терпеливо подождать, и совсем скоро их сын будет рядом, дома.

Они всё делали вместе: обустраивали детскую, выбирали одежду, ездили к сыну в больницу.

Богдан, подтверждая свое предназначение, терпеливо ждал их.

- Совсем не плачет! - поражались бывшие коллеги Ангелины. - Удивительный ребенок!

- Мы знаем, - отвечали, загадочно улыбаясь, - Богом данный.

- Предсказанный, - добавлял едва слышно Никита.

А ровно через год, в день рождения Богдана, Ангелина, загадочно и счастливо улыбаясь, протянула мужу плоскую коробочку:

- У меня для тебя есть подарок. Хочу вручить тебе его сейчас. Не могу ждать до вечера.

Никита, боясь ошибиться и не веря своим предположениям, открывал ту коробочку трясущимися руками. Внутри её на бархате лежал тест на беременность с двумя ярким полосками.