- Я всегда мелкая была. Лет до семи меня обижали. Могли закрыть где-нибудь - в туалете, в спальне, но самое страшное, если закрывали в шкафу. После того как я там потеряла сознание, и меня прям из шкафа в медпункт унесли, закрывать перестали. Но фобия успела сформироваться. Я ходила потом к психологу, прорабатывала свой страх, но всё равно тяжело переношу, когда замкнутое пространство. На лифте, конечно, езжу, и на машинах-поездах, но мне главное – понимать, что я в любой момент могу выйти.

- Прости, я не знал, - проговорил виновато.

- Ничего, ты и правда не знал, - улыбнулась в ответ и погладила его локоть.

Стук в стекло со стороны пассажирской двери заставил Никиту вздрогнуть:

- Открой, пожалуйста, багажник. Я положу свои вещи.

Ангелина стояла рядом с его машиной, на асфальте стоял её чемодан средних размеров и одна спортивная сумка.

- Я выглянула в окно и увидела твою машину, решила сама спуститься, раз уж собралась! - пояснила просто.

Она улыбалась ему, а он смотрел на неё и не мог наглядеться - сегодня он видел её ауру. Чистую, слепяще белую как у ангела из его последнего вещего сна. И в этом чистом сияющем свете четко горели, переливаясь, огоньки.

- Чистая душа, - прошептал, глядя на это чудо завороженно.

Таких аур ему еще не доводилось видеть.

Никита погрузил вещи девушки, отметив мысленно, что их у нее совсем немного, и, распахнув перед ней дверцу, предложил свою руку.

- Ну раз уж у нас еще есть время, давай сначала купим детское кресло-перевозку, - предложил, - можем сразу и коляску там посмотреть, согласна?

- Да.

- Отлично! Едем!

Если бы они в этот момент знали, что, поедь они в больницу сразу, смогли бы избежать многих волнений, то рванули бы не задерживаясь.

Но никому, даже таким, как Никита, невозможно знать всё…

Глава 14

Глава 14

- Как нет в списках на усыновление?

- А почему вас это так удивляет? Эта семья подавала документы гораздо раньше вас. Есть ребенок, есть все необходимые документы. Им позвонили, они пришли, подтвердили бронь на ребенка и написали заявление в суд на усыновление. Таков порядок, если вы не знали, - дама, что сидела сейчас в кресле Олега Владимировича, казалось, искренне не понимала сути претензии. - Если вам так уж не терпится стать родителями, езжайте в дом малютки, там полно отказников самого разного возраста и цвета волос. Подберете себе кого-нибудь подходящего. В чем проблема-то?

Никита понял, что его начинает трясти: дама говорила о несчастных детях так, словно они были щенками в зоомагазине.

- Ангелина, пойдем, - он потянул девушку за собой. Остановился, вспомнив, - ты же заявление на увольнение хотела подать. Где оно?

- Я? Хотела?

Ангелина, казалось, не понимала, о чем ей говорит Никита. Посмотрела на него глазами, полными слез, проморгала слезу, вспоминая.

- А, да. Вот оно, - вытащила из сумочки аккуратно сложенный листок, протянула даме. - Элеонора Викторовна, подпишите, пожалуйста!

Дама посверлила девушку пару секунд взглядом, подписала и добавила, тяжело вздохнув:

- Жаль терять такого сотрудника. Надумаешь вернуться - приходи. Возьму с удовольствием. Мне такие работники нужны. Ключи от шкафчика сдай, и свободна.

- Хорошо. Спасибо, - Ангелина явно держалась из последних сил.

Никита, услышав эти “возьму”, “мне нужны”, поморщился:

- Извините, а где Олег Владимирович?

- У него жена умирает. Он взял бессрочный отпуск, хочет провести с ней последние дни, - последовал сухой ответ.

Они вышли из кабинета главврача и быстрым шагом направились к выходу.

- Не хочешь ни с кем попрощаться? - спросил, пока они шли по коридорам.

- Нет. Не с кем. Сейчас свои вещи заберу, ключ от шкафчика сдам и можем уезжать.

- Хорошо. Я жду тебя в машине.

- Ладно, - ответила отстраненно.

Никита, видя потерянное состояние девушки, задержал её, поймав за руку, притянул к себе, прижал крепко, даря поддержку:

- Ангел, я тебе обещаю, мы заберем нашего сына у них. Верь мне, пожалуйста, слышишь? Я уверен – Игорь Васильич найдет возможность нам помочь.

- Для этого надо хотя бы знать имена тех, кто нас опередил, - возразила куда-то ему в грудь, не поднимая лица.

- Ангел, посмотри на меня, - попросил едва слышно. Дождался, пока она подняла на него взгляд, полный страдания, и продолжил: