- Девушка тоже оказалась не очень опытной в этих делах. Это уж потом я узнал, что не простые девчонки на той днюхе были. Не элитные жрицы любви, откуда бы у парней на элитных-то деньги, а так, студентки, подрабатывающие старым, как мир, способом. В общем, повезло мне, не подцепил я ничего. Да и то только потому, что у моей партнерши это был не то второй, не то третий выход на “подработку”. Днюху мы отпраздновали и укатили на сборы. Домой вернулись лишь спустя полгода. И на первой же тренировке я неудачно упал. Не с высоты, просто упал и не встал. Увезли меня на скорой с той тренировки.

Никита помолчал вспоминая.

- Андрей, конечно, приехал в больницу. Я лежу, жить не хочу - думал, не встану. Совсем. Со спортом, понятное дело, пришлось завязать.

На этих словах Ангелина сама взяла его за руку. Ухватилась своей ладошкой за него, а он и рад был. Понимал, что так, молча, она его поддерживает.

- Та девушка не пошла ко мне в палату, она сразу к Андрею подошла.

- Почему к нему?

- Хороший вопрос, - Никита рассмеялся, - а главное – правильный! Она уже знала, что он мой брат, и Андрей как раз тогда хорошо стал подниматься в своем бизнесе. Купил первый джип, приличный костюм, дорогой телефон. Ну и решила дамочка бабла срубить на своей беременности. Андрей её ко мне не пустил. Сразу в лабораторию на тест повез. Есть такие, когда по околоплодным водам устанавливают и возможные заболевания ребенка, и отцовство, если надо. Знаешь, наверное?

- Знаю.

- Она утверждала, что я был у неё единственный. Не был, как оказалось. Но и это не стало поводом, чтобы делать мне такие анализы. Андрей, видя, что я с каждым днем все больше в депрессию проваливаюсь, заставил взять у меня все, какие возможно, анализы, вплоть до спермы.

Ладошка Ангелины сжала его ладонь сильнее. Никита, почувствовав это, не удержался, поднес её ладонь к своим губам, поцеловал невесомо и, согнув руку в локте, устроил девичью ладошку на сгибе, прижал к своему боку.

- Мне не сразу сказали о том, что я пустой. Опять же Андрей запретил. Боялся, что я совсем не встану.

- Нет! - резко пресекла его слова. - Не пустой! Тридцать процентов - это не приговор!

Возразила, слово в слово повторив слова Андрея и врачей. Повторила с горячностью, на которую Никита и не рассчитывал, но обманывать Ангелину он не мог, как не мог и дарить ей надежду.

- Ангелин, это не все. Они у меня не только всего на тридцать процентов подвижны, они еще и двигаются лишь на месте. Не вперед к яйцеклетке, не в бок куда-нибудь! Нет! Они просто стоят на месте и слабо виляют хвостом. Уж извини, что так грубо, но уж как есть.

- Но ведь подвижны! А это уже хорошо! Значит, есть надежда, что ты станешь отцом! - и вцепилась в его локоть так, будто боялась, что он уйдет. - Никогда нельзя падать духом! Слышишь? Никогда!

У него вчера защемило сердце от этих слов, а потом в груди разлилось тепло. И грело оно его до сих пор, не уходило никуда из груди.

Вчера они долго говорили и за ужином, и потом, гуляя по набережной.

Он всё ей рассказал о себе, без утайки, решив, будь как будет. И теперь она знает о его снах. Знает и не боится. Он еще не видит её ауру, ему не показали, но он точно знает, что Ангелина его не боится. Да и не боялась.

Более того, услышав все откровения Никиты, его Ангел не удивилась. Да, ему очень понравилось, как назвал её Андрей, и да, она действительно его Ангел.

Конечно, Никита знал, какое производит впечатление на людей. Особенно когда смотрит им пристально в глаза. Да, ему уже говорили о том, что от его взгляда по телу пробегает волна озноба или жара - у всех по-разному.

И тем удивительнее прозвучали слова Ангелины:

- Когда ты так смотришь на меня, я словно бы стою под теплым летним дождем. Тепло, хорошо, уютно, - и улыбнулась смущенно, уточнив, - глупо, да?

Вчера же она рассказала ему о своей фобии. Ангелина боялась закрытых помещений.