Не заметить, как она напряглась сначала, мог бы только… такой, каким я был до её смерти. И я прекрасно понимал, что то, что делал с ней в сексуальном плане не могло ей нравиться. Разве что мои извинения после неудачного первого раза. А ведь она позволила мне стать её первым, считая, что стану единственным… Но сейчас не останавливала, не просила быть аккуратнее или ласковее, не говорила о нашем прошлом. Просто снова дарила мне шанс. Опять доверялась, давая мне возможность доказать, что я понимаю, что я не полный дебил, и не упущу свою возможность.

Я медленно опустился к её сразу же раскрывшимся губам, лизнул нижнюю, приникая в горячем поцелуе. И она не мешкалась, сразу отвечая, позволяя мне решать, что и как делать дальше. Но стоило только подумать, что я сделаю, как она будто угадывала, подстраиваясь. Даже руки приподняла за секунду до того, как я потянул вверх свою футболку с неё. Как она это делала? Будто улавливала мою волну.

При этом полностью позволяла мне «вести». Я это даже звериной чуйкой чувствовал. Что она не просто заставляет себя не противиться ничему, а признаёт меня безусловно, без рамок. Волку внутри нравилось это ощущение. Мне снаружи тоже. И я смел надеяться, что ей тоже нравится…

Её тело откликалось на каждое моё касание, будто между нами какая-то особенная связь сейчас. Когда я прервал поцелуй и тягуче лизнул её шею, ощущая на языке её лишающий меня рассудка вкус, она выгнулась навстречу и тихо застонала. Я развёл её ножки, укладывая их на свои бёдра, и ткнулся головкой в уже влажный вход, едва удержавшись, чтобы не оказаться в ней сразу полностью.

Невозможно забыть, какая она внутри узкая и горячая. И мне очень хотелось перейти к этому скорее. Но ещё я помнил, как взял её впервые, и потом как едва не совершил страшное в гостиной в момент, когда она теряла свою волчицу и сознание от своей болезни.

Мне хотелось сейчас, чтобы наш секс был каким-то особенным… Понятно, что сложно быть очень оригинальным, но я решил действовать по уже проверенному плану. И даже начал опускаться с поцелуями ниже, к её животу, как Ева остановила меня за плечи.

— Я тебя… внутри хочу, — прошептала тихо, глядя так доверчиво, словно немного боялась, что я вообще её оттолкну.

А я вдруг испугался, что снова сделаю ей больно, или что «просто внутри» не смогу сделать ей хорошо. Но она так смотрела…

Я провёл пальцами между шёлковых, влажных складочек, вырвав у неё тихий стон, чуть надавил на вход и ввёл осторожно два пальца внутрь, большим принявшись массировать клитор. И взгляда не мог отвести от её лица в этот момент. То, что ей это нравилось, было не просто заметно. Мне казалось, это её ощущение потрогать можно, настолько оно было реальным. И когда уже был уверен, что она полностью расслаблена и готова, аккуратно вошёл.

Ощутив давление со всех сторон, в очередной раз подумал, что ну невозможно быть такой идеальной во всём. Я же понимал, что любой другой на моём месте ноги бы ей целовал в благодарность, что она его выбрала… А я вот не целовал… но обязательно стану. Каждый день стану.

Потому что к её сильному характеру, к её уверенности в себе прилагалась и уверенность во мне, а ещё настолько искренние, чистые чувства, что я вообще не верил раньше, что такие бывают.

Ну и помимо этого — её идеальная фигура, ноги эти её стройные, аппетитная попка, грудь, которая идеально ложится в мои ладони, запах её возбуждения… и вот это тесное, сладкое удовольствие, которое я сейчас ощущал, двигаясь в ней… и продолжая отслеживать её реакцию. Потому что хотел, чтобы ей было ещё лучше, чем мне. Чтобы она ни на миг не пожалела, что выбрала такого придурка… Хотя бы в этом чтобы не пожалела.

— Тебе становится лучше? — уточнил в процессе и поймал её смешок.

— Хочешь поговорить об этом сейчас? — она провела ладонями по моим плечам вверх и сомкнула их на затылке, заставив меня наклониться к ней. Тут же как-то странно улыбнулась, вздохнула и шепнула мне в губы. — Ты на меня так смотришь, что я за это снова умереть готова.

— Я не готов, чтобы ты умирала, — просунул ладонь между нашими телами и принялся осторожно ласкать её. — Никогда не буду готов.

Ева едва сдержала не очень понятную мне усмешку и вновь потянула меня к себе, чтобы поцеловал. И конечно я подчинился.