Через десять лет этот резонатор, схему которого я доводила до ума сегодня ночью, должен был принести моему мужу мировую славу. Титул Магистра Гильдии. Баронство. Полтора десятка прибыльных контрактов с короной. Огромное состояние, за ростом которого на счетах рода Авинталь я покорно наблюдала в прошлой жизни, и от которого мне лично не досталось ни единой медной монеты.

Но в этот раз все будет иначе. В этот раз я заложу в фундамент своей независимости первый несокрушимый камень — и эту крепость в новой жизни я построю сама для себя.

Я глубоко вдохнула и взялась за инструменты. Первый этап — ювелирная выверка центрального узла стабилизации. Крошечный треугольный контур, состоящий из трех взаимоувязанных колец. Каждое кольцо необходимо было выгнуть из тончайшей серебряной проволоки и филигранно соединить с двумя другими в строго рассчитанных точках пайки. Любое отклонение хотя бы на долю миллиметра — и резонатор начнет «дышать», выдавая опасное паразитное эхо.

Я взяла самую тонкую проволоку, зажала ее в миниатюрные тиски и приступила к гибке. Через полчаса первое идеальное кольцо легло на черный бархат. Через час — второе. К полуночи я закончила третье и собрала всю конструкцию в единый стабилизирующий узел. Спаяла контакты. Тщательно проверила сопротивление на каждом стыке. Показатели были безупречны.

Я подняла узел поближе к свету. Маленький треугольник, сплетенный из тончайшего серебряного кружева, мягко мерцал в лучах осветительной сферы. У меня перехватило дыхание. Десять лет назад этот проклятый узел заставил меня извести полсотни листов бумаги, пережить двадцать неудачных сборок и выслушать бесконечные упреки Клэйда за то, что я «так медленно работаю». А теперь я собрала его за один вечер. Потому что руки помнили. Потому что я наизусть знала каждый изгиб, каждую точку спайки, каждый микрон угла наклона.

Это было мое творение. И никто, никогда больше не посмеет его отнять.

Я осторожно вернула узел на бархат и перешла к следующему этапу. Накопитель. Сборка защитного корпуса. Установка поляризованных аэритных кристаллов. Ювелирная привязка серебряных проводящих жилок. Активация базового плетения. Работы будет много.

Напольные часы в коридоре гулко пробили час ночи. Я работала. И я улыбалась.

Я живо представила Клэйда из недалекого будущего. Представила, как он узнаёт, что некая Дэйна Мортим — скромная выпускница академии, дочь простого ремесленника — подает в Гильдию патент на новый эфирный резонатор. Как он слышит, что Корона уже выкупила первую партию приборов. Как понимает, что его собственный проект (над которым он прямо сейчас потеет у себя дома, используя мой дефектный черновик) — это жалкая, бессмысленная копия. Хуже того — копия, которая с треском провалится прямо на публичной защите диплома.

Я тихо, почти беззвучно рассмеялась, склонившись над верстаком. Отец мирно спал наверху. Дом дышал спокойной ночной тишиной. А я в подвале плела прочную серебряную сеть, в которой Клэйду Авинталю предстояло запутаться с потрохами.

Я добралась до постели только в половине пятого утра и уснула мгновенно, едва коснувшись подушки. Предстояло еще много работы и бессонных ночей, но я справлюсь.

Проснулась я в восемь от мягкого стука Вариды.

— Госпожа, пора собираться в академию.

— Уже иду.

Я наскоро умылась, оделась, проглотила ломтик хлеба с маслом и сочное яблоко, сбросила нужные учебники в сумку и выбежала на улицу. До начала занятий оставалось полчаса. Времени было в обрез. Наемная карета высадила меня у ворот академии ровно за пять минут до звонка. Я расплатилась с извозчиком и быстрым шагом направилась к широким каменным ступеням.

Клэйд ждал меня в двадцати шагах от входа. Он преграждал дорогу. Распахнутый плащ, скрещенные на груди руки, жесткая линия губ. В его позе не было ни капли утренней приветливости. Голубые глаза выцвели, став стеклянно-прозрачными, как у готовящейся к прыжку дикой кошки, а на скулах ходили ходуном желваки.

Я внутренне подобралась.

— Доброе утро, Клэйд.

— Дэйна.

— Что-то случилось?

— Это ты мне скажи.

Я изобразила легкое недоумение.

— Не понимаю, о чем ты.

Он сделал резкий, агрессивный шаг в мою сторону. Я инстинктивно отшатнулась, но тут же заставила себя замереть на месте.