Я долго перебирала содержимое ящичков. Список покупок был длинным: тонкая медная проволока трех разных сечений, серебряная пыль высшей степени очистки, пара поворотных шарниров с двойной осью, набор крошечных рунных штампов для микропечати на накопителях и специальная кислота для протравки контуров. Всё, что нужно для создания качественного эфирного резонатора. Настоящего. С правильным, рабочим узлом стабилизации.

Я расплатилась весьма внушительной суммой. Хозяин даже бровью не повел — видимо, успел привыкнуть к моим масштабным закупкам во время предыдущих визитов с отцом.

— Леди, прикажете мальчишке донести сверток до экипажа?

— Благодарю, не нужно. Я справлюсь сама.

Сверток получился небольшим, плотным и неожиданно тяжелым — основную массу в нем составляло серебро. Из «Тонкой оси» я заехала еще по двум адресам. У старого Лембрига приобрела маленький брусок темно-серого, идеально обработанного стабилизирующего сплава. У его соседа по гильдии — три безупречно чистых аэритных кристаллика среднего размера. На этот раз я брала аэрит с правильной поляризацией, а не с той дешевой, которую наверняка использовал в своей версии Клэйд. Кристаллы обошлись мне втрое дороже обычного, и торговец благоговейно завернул камушки в три слоя плотного бархата.

К моменту, когда я вернулась домой, на улицах уже сгущались сумерки. Отец встретил меня в прихожей, помогая Вариде разобраться со всеми моими покупками.

— Дочка, ты решила ограбить половину столицы?

— Папа, я просто закрыла список материалов для проекта.

— Проекта?

— Дипломный проект.

Отец покачал головой, но в уголках его глаз пряталась нескрываемая гордость.

— Хорошо. Только смотри, не засиживайся в мастерской до утра.

— Обещаю, не буду.

— Мой руки и спускайся ужинать.

За ужином папа увлеченно рассказывал о новых поступлениях в своей лавке. Дирэл подал на стол тушеную баранину с овощами и изумительный тонкий пирог с яблоками. Я ела, кивала, задавала уточняющие вопросы про дела отца, внимательно и спокойно слушая его. А внутри у меня все горело. Я с нетерпением предвкушала ночь.

— Кстати, — отец вдруг отложил столовые приборы, — я тут на днях слышал, что граф Сайс весьма лестно о тебе отзывался.

— От кого ты это слышал?

— Вчера заходил Магранс. Он пересекался с Сайсом на каком-то правительственном приеме. Граф сам поднял эту тему. Сказал, что ты блестяще решила несколько сложных задач в первый же день практик, и что он искренне рад иметь дело с настоящим артефактором, а не с восторженной дилетанткой.

Я медленно опустила вилку на тарелку.

— Граф прямо так и сказал?

— Слово в слово! Магранс был потрясен. Сайс — человек, крайне скупой на похвалу.

— Папа…

— Я горжусь тобой, дочка.

Я улыбнулась ему самой искренней улыбкой, на которую была способна. В груди разлилось приятное, обволакивающее тепло. Папа гордился мной. Он верил в меня. И самый выдающийся артефактор столицы прилюдно хвалил его дочь. Я смотрела на родное, покрытое морщинками лицо по ту сторону стола и думала: пожалуй, только ради этой улыбки уже стоило вернуться на десять лет назад.

— А когда тебе снова к нему ехать?

— Послезавтра.

— Отлично. Не вздумай пропускать. И слушай каждое его слово. Это редчайший шанс.

— Слушаюсь, папа.

После ужина я поднялась в свою комнату, переоделась в удобную домашнюю одежду и отправилась в мастерскую. Дирэл уже убрал посуду, дом погрузился в уютную вечернюю тишину. Из библиотеки доносился лишь тихий шорох переворачиваемых страниц — отец читал свежую газету, устроившись в любимом кресле.

Я бесшумно спустилась по узкой боковой лестнице и проскользнула в мастерскую. Воздух здесь встретил меня родным, ни с чем не сравнимым ароматом: металл, жженый можжевельник и легкий, едва уловимый след остаточной магии. Я зажгла все три осветительные сферы под медными колпаками и бережно разложила покупки на широком верстаке. Сегодня предстояла долгая и кропотливая работа.

Я расстелила перед собой большой лист плотной веленевой бумаги и принялась чертить схему. Сразу полную, чистовую, с правильным центральным узлом стабилизации. Без скрытых ловушек для дурака, который попытается ее украсть — потому что эту схему я никому передавать не собиралась.