Гибкий график гарантирован. Освобождение на экзамены предоставлено. Испытательный срок утвержден. Мой следующий довод непременно разобьется об очередное великолепно скроенное решение. Этот человек заранее просчитал минимум пять ходов вперед по каждой траектории моего отступления.

Я могла сейчас встать, выдать категорический отказ и красиво покинуть кабинет. Но после подобного демарша моя академическая жизнь превратилась бы в череду изощренных пыток. Лорд Альмар мастерски владеет искусством портить кровь строптивым студентам. В его арсенале сотни способов.

А граф продолжил бы свою охоту на строптивую адептку.

Память услужливо подбросила его фразы. «Я лично побеседую с каждым». «Я ожидал вашего повторного визита». Он декларировал отсутствие давления и тут же оформлял беспрецедентное пожертвование. Этот человек добивался своего любой ценой.

Мой отказ спровоцирует заход с третьей стороны. С четвертой. С седьмой. Он выйдет на контакт с отцом. Начнет дергать за ниточки в нашем доме, в лавке, переберет все деловые связи. Папа однажды получит письмо с мягким предложением оценить перспективы стажировки любимой дочери у влиятельного лорда. Очевидная выгода для фамильного предприятия ослепит старика. Ситуация вернется к текущей точке, лишив меня последних крох самостоятельности. Я даже не удивлюсь, если мне в итоге сам Клэйд скажет, что я должна пройти стажировку.

Хищника гораздо безопаснее держать в поле зрения. Прятки в темном лабиринте заканчиваются перекушенным горлом.

Согласие давало мне хоть какой-то контроль над ситуацией.

Я шумно выдохнула.

— Ваше сиятельство.

— Внимательно слушаю.

— Вы крайне убедительны.

— Моя убедительность продиктована предельным вниманием к вашим возражениям.

— И к специфике моего характера.

— Абсолютно верно.

Я опустила глаза.

Кабинет затопила плотная осязаемая тишина. Так звенит воздух за секунду до падения проигравшего полководца на собственный клинок.

Лорд Альмар замер за столом, забыв как моргания.

— Я согласна.

Лорд Альмар выдохнул с мощностью кузнечных мехов. Золотой галун на его груди радостно подпрыгнул.

— Замечательное решение, леди Мортим.

— Надеюсь оправдать оказанное доверие, ваше сиятельство.

— Я уверен в блестящем результате.

Властная бархатистость его интонации заставила метку под глушилкой гореть жарче.

— Назовите дату первого визита.

— Суббота, десять утра. Подходит?

— Подходит.

— Прекрасно. Я лично встречу вас в холле.

Лорд Альмар торопливо выложил на стол плотный лист бумаги, массивное перо и чернильницу.

Документ подготовили заранее. Я мельком пробежалась по ровным строчкам, и желудок скрутило холодным спазмом.

Чернила давно высохли. Стандартная форма факультативной практики уже содержала заранее вписанные параграфы о гибком графике, освобождении на время экзаменов и испытательном сроке.

Мой отчаянный торг оказался пустой иллюзией. Дракон просчитал каждый мой аргумент задолго до начала этой беседы и хладнокровно включил мои мнимые победы в изначальный контракт.

Я стиснула пальцами гладкое перо. Мазнула кончиком по чернилам. Размашисто расписалась в самом низу страницы.

«Дэйна Мортим».

— Поздравляю, леди Мортим. — Лорд Альмар расплылся в широчайшей улыбке. — Историческое событие для нашей кафедры. Ваша личная выгода тоже очевидна.

— Благодарю, ваша прославленность.

Я рывком поднялась с кресла. Граф выпрямился следом. Он шагнул в мою сторону. Память о раскаленной латунной ручке заставила меня сместиться вправо, сохраняя буферную зону.

Граф засек мой маневр. Его рука замерла на долю секунды, фиксируя изменение дистанции. Уголок мужских губ дрогнул, выдавая одобрение моей осторожности.

— До субботы, леди Мортим.

— До субботы, ваше сиятельство.

Я склонила голову, развернулась на каблуках и направилась к выходу. Жесткая набойка мерно впечатывалась в дубовый паркет. Я считала собственные шаги, удерживая себя от позорного бегства.

Снаружи я свернула за угол. Прижалась плечом к спасительной прохладе каменной стены. Накрыла ладонью шею, осязая пульсирующий жар артефакта сквозь слой кружева.

Дракон плотно сомкнул челюсти на подоле моего платья и по всей видимости будет тащить за собой до конца.