Служанки постарались и сейчас стоят поодаль, сложив руки на груди. Девушки кажутся такими счастливыми, будто это они выходят замуж.
Множество жемчужных шпилек удерживают мою причёску от падения, шёлковая лента, аккуратно вплетённая в волосы, придаёт им ещё больше блеска, а пейнета щедро инкрустированная драгоценными камнями, выглядит по-настоящему аристократично. Завершает образ мантилья из тонкого кружева с золотой каймой.
Платье, одобренное Мануэлем изящно, подчёркивает мои достоинства, и если бы женихом был не он, а Карлос, я была бы самой счастливой невестой в Мадриде.
— Клариса, нам пора! Спускайся, нехорошо опаздывать на собственную свадьбу.
В голосе отца слышатся нервные нотки. Несмотря на его желание выдать меня замуж, я уверена, он переживает.
Торопливо спускаюсь по лестнице. Служанки несут шлейф моего платья, перешёптываясь между собой, и, кажется, волнуются гораздо сильнее меня.
Отец хочет, чтобы свадьба с Мануэлем выглядела достойно, поэтому возле парадного входа стоят две кареты. Располагаюсь в первой, надеясь, что у меня будет время пересесть в подготовленный экипаж герцога Осуны.
Нервничаю так сильно, что даже руки дрожат. Нужно успокоиться. Нельзя позволить моему состоянию повлиять на план.
До церкви остаётся не больше десяти минут, и я чувствую волнительное предвкушение побега.
Перед последним поворотом карета замедляет движение и останавливается на узкой улочке.
Слышу, как кучер с кем-то переговаривается. Выглядываю из кареты и прихожу в ужас, узнав фамильный герб семьи Альба.
— Дорогая невеста, ты же не будешь против, если я поеду на свадьбу в твоей карете? У моего колеса сломалась ось.
Надменная интонация Мануэля заставляет почувствовать себя ничтожной. Неважно, что я планирую, он не даст мне осуществить это.
— Молчишь? Не хочешь ехать вместе? Ты же ничего не задумала? Или собираешься сбежать от меня?
20 Глава
20 Глава
— Пока ты размышляешь над ответом, хочу напомнить, какой позор ждёт твою семью, в случае если ты сбежишь из-под венца. Граф Абрантес уже не будет вхож в приличное общество.
Мануэль даёт указания кучеру, и его карета трогается с места.
А как же сломанная ось колеса? Обманщик!
Обессиленно откидываюсь на сиденье и под мерный стук копыт по мостовой обдумываю слова Мануэля.
Чувствую, как надежда внутри меня превращается в кусок льда, и царапает душу острыми краями.
Последняя попытка найти Карлоса и стать его женой вопреки всему, испарилась словно дым под пристальным взглядом холодных глаз Мануэля. Больше мне не на что рассчитывать.
Смелость и желание побега никуда не делись, но едва моя карета снова трогается, я уже знаю — свадьба с Мануэлем состоится.
Возле самой церкви лишь мельком я посмотрела на карету Дона Диего. Мне показалось, что в окошке я даже увидела руку с фамильным перстнем герцога Осуны, но дуновение ветерка было слишком мимолётным, чтобы сказать это наверняка.
Кучер подъехал вплотную к дверям церкви.
С удивлением замечаю, что всё происходящее напоминает мне сон. Я стою возле входа, а служанки суетятся вокруг платья, бережно расправляя складки, воланы и кружева.
Всего несколько шагов отделяют меня от новой жизни. И пусть я совсем не так представляла себе свадьбу, отбрасываю сомнения прочь и с мыслями о будущем моей семьи делаю три шага на негнущихся ногах.
Едва я оказываюсь в тусклом пространстве небольшой церкви, толстые дубовые двери захлопываются за мной с ужасным скрипом.
— Рад, что ты сделала правильный выбор. — Голос Мануэля похож на зов из склепа. Я вспоминаю, что всё ещё жива, а значит, должна смотреть вперёд и не унывать, ведь только смерть является концом, всё остальное в жизни можно изменить.
— Не уверена, что приняла правильное решение, но я не могу поставить семью под удар.
Пристально смотрю в глаза жениха, чтобы он понял: я вступаю в брак по собственной воле, а не потому, что меня к нему принудили.
Лицо Мануэля удивляет резкими переменами. Уголки губ изображают некое подобие улыбки, морщины разглаживаются, а в глазах светится радость. С его плеч словно упал тяжёлый груз, и он выглядит моложе, чем раньше. Неужели он так сильно хочет жениться на мне? Хотя… Наверное он всего лишь боится прослыть человеком, от которого сбежала невеста на всю империю.