Зато вечером, когда я сидела на кухне и проверяла контрольные, из-под пледа доносились негромкие ритмичные звуки, Макаров делал зарядку. Гантели, отжимания, что-то еще. Все ровно, все в ритме, ни единого лишнего звука.

Дисциплина , – подумала я невольно. –Железная.

Потом звуки прекратились. Потом – запах кофе. Потом тихо. Я посмотрела на пачку контрольных, на стопку стикеров, на плед в ванной. Нас разделяет кусок вязаной ткани на двух гвоздях. Месяц, может полтора.

Главное ,сохранять спокойствие и не называть это катастрофой.

Стикеров у меня оставалось еще много.

Глава 6

Глава 6

К понедельнику стикеров стало больше. Гораздо больше.

Я пересчитал их утром, когда ходил за водой, методичная привычка, ничего личного. Пятнадцать с ее стороны, пятнадцать с моей. Темы были однообразные: она настаивала на том, что плед является границей суверенной территории, я приводил контраргументы.

Переписка была содержательной. Временами даже увлекательной, что само по себе было тревожным симптомом, но я предпочитал этого не замечать.

Утро прошло в штатном режиме. Пробежка, зарядка, кофе, тишина. За стеной три будильника в привычной последовательности, душ, пение. Сегодня она пела что-то медленное, немного грустное. Не романс и не поп-хит, что-то среднее, без четкого определения жанра. Я отметил это как отклонение от нормы и не стал развивать мысль дальше.

В половине десятого за пледом зазвонил телефон.

Я сидел на кухне с книгой. Не подслушивал, слово офицера, просто стены тонкие, а она разговаривала в ванной, то есть в непосредственной близости от пледа, то есть фактически у меня над ухом. Это объективные обстоятельства, а не личная заинтересованность.

– Да, – сказала она. Голос сразу стал другим – не таким, каким она разговаривала сама с собой или со своими тетрадями. Закрытым. Осторожным.

Пауза. Она слушала.

– Олег, я не хочу об этом говорить, – сказала она потом. – Мы уже все обсудили.

Олег. Я перевернул страницу. Не читал, просто перевернул.

– Я не расстроена, – сказала она, и по этой фразе было совершенно ясно, что она расстроена. Так говорят люди, которые не хотят, чтобы собеседник радовался своей догадке. – Просто не вижу смысла.

Пауза затянулась.

– Не надо приходить, – сказала уже тише, но твердо. – Нет, не надо. Олег, я сказала «нет».

Затем наступила тишина. Разговор закончился.

Я сидел с книгой и смотрел в одну точку на странице, там было какое-то слово, я его не читал. За пледом было тихо. Потом раздался звук, с которым человек кладет телефон на полку чуть резче, чем нужно. А сразу после этого звук, с которым человек не хочет, чтобы было слышно, что он расстроен, но забывает, что стены тонкие.

Ничего конкретного. Просто тишина особого рода.

Олег , – повторил я про себя. –Судя по интонации, бывший. Настойчивый, судя по тому, что она сказала «не надо приходить». Из тех, кто не принимает «нет» с первого раза.

Закрыл книгу. Открыл. Снова закрыл.

Не твое дело, Макаров.

Это была совершенно правильная мысль, и я полностью разделял ее. Соседка – это соседка. У нее своя жизнь, свои бывшие, свои разговоры, которые ее расстраивают. Меня это не касается. Я человек спокойный, уравновешенный, с четкими границами и полным пониманием того, где заканчивается моя ответственность.

Налил кофе. Сел обратно.

Она включила воду за пледом. Громко, решительно, как делают люди, которые хотят заглушить собственные мысли. Я открыл книгу на той же странице.

Кран начал протекать к вечеру, когда соседка вернулась с работы. Стук каблуков, стук сумки об пол, звон ключей, тяжелый вздох. Я ждал когда Мария Юрьевна заметит свою проблему и она ее заметила.

– Вот же дерьмо,– это было даже забавно.

Но мне было любопытно, что она будет желать. После «дерьмо» стало тихо, но потом я услышал характерный звук и без труда определил что это. Потом звук чуть громче. Потом она включила что-то на телефоне, судя по голосу диктора, видео, в котором методично объясняли, как перекрыть вентиль под раковиной.

Я отложил книгу.

Не твое дело Макаров.

Диктор на видео продолжал объяснять, как решить назревшую проблему. Мария что-то делала, я слышал звук инструмента, неуверенный, с паузами. Потом звук воды изменился, стал громче, шире, с явным намерением залить все в радиусе метра.