Спустя несколько минут, когда кофейные зёрна приобрели насыщенный коричневый оттенок, а кухня наполнилась дивным ароматом, я быстро высыпал содержимое сковороды в подготовленную миску, чтобы остывали.

— А теперь слушай внимательно, — сказал я парню, поймав его взгляд. — Горсть зёрен надо не просто расколоть, а растереть в ступке до мелкого порошка, а затем уже варить. На такой чайник надо три ложки. К кофе желательно подавать сахар и сливки. Всё понятно?

— Да, ваше сиятельство, — ответил Алёша, почёсывая голову прямо через колпак.

По его выражению лица я понял, что тот решил, что всё это профанация и продукт теперь бездарно загублен, а с него теперь спросят и не сносить ему головы.

— Ладно, — глубоко вздохнув, сказал я и решил приготовить кофе сам, чтобы всех окончательно убедить. Я насыпал достаточно зёрен в ступку и вручил парню. — На, растирай, чтобы получился мелкий порошок.

Парень послушно принялся за дело, но мрачные мысли в его голове не изменились, а лишь усилились. Алёша старательно растирал кофе в ступке, периодически роняя слезу на пол.

Когда всё было готово, я высыпал содержимое ступки в чайник, залил водой и поставил на огонь. Пока чайник не вскипел, Алёшка, я и София молчали, напряжённо наблюдая за пламенем. Дважды я снимал чайник с огня, когда поднималась пена, а после третьего отставил в сторону.

— Неси три чашки, сахар и сливки, — строго сказал я парню, чтобы вернуть в этот мир, с которым он уже похоже готовится расстаться.

— Что дальше? — обречённо спросил парень, расставляя на столе, что я просил.

— Наливай чуть больше половины из чайника, клади по куску сахара, размешивай, а потом почти до краёв сливок, — пояснил я и скрестил руки на груди, наблюдая за его действиями.

Горестное выражение лица у парня прошло, когда он увлёкся процессом. Кроме того, запах кофе стоял такой, что к нам начали подходить другие повара и шефу пришлось на них покрикивать, чтобы вернулись на рабочие места.

— Если хоть что-то подгорит, это будет последнее, что вы съедите перед казнью! — кричал мужчина и все сразу прилипали к своим жаровням.

— Пробуй, — сказал я Алёшке, когда он закончил.

Парень вопросительно посмотрел на меня, но, встретив мой строгий взгляд послушался, отхлебнул и закатил глаза от удовольствия.

— А это мне? — осторожно спросила София, указывая на другую чашку и с завистью косясь на счастливого поварёнка.

— Тебе, — кивнул я и взял в руки свою чашку, сделав первый глоток. — Ну вот, совсем другое дело. Теперь похоже на нормальный кофе.

— Это просто божественно! — пролепетал счастливый парень, продолжая отхлёбывать по маленькому глоточку.

Нашей дегустацией заинтересовался и шеф повар, который снова слез со своего насеста и подошёл к нам.

— А ну-ка дай сюда, — рыкнул мужчина на своего подчинённого от отнял у него чашку, где оставалось меньше половины.

Повар сначала понюхал, потом сделал маленький глоточек, закрыв глаза, а затем допил всё залпом.

— Чудесно, ваше сиятельство! — засиял шеф. — Просто чудесно! — потом он резко обернулся к Алёшке: — Ты всё записал?

— Сейчас запишу, — пробормотал парень и принялся искать свой блокнот.

— В большую книгу рецептов сразу запиши! — прикрикнул на него шеф.

— Да, шеф, — бросил парень и убежал к столу руководителя, где лежали несколько поварских книг.

— Ну вот, — сказал я Софии. — Теперь в этом замке и кофе будет отличным, уходим отсюда.

— Да-да, ваше сиятельство, вам пора на занятия, — опомнилась София, держа в руках пустую чашку. — Идёмте.

— Идём, — сказал я, и София, видимо забывшись, схватила меня за руку и повела по коридору.

Потом девушка спохватилась и отдёрула руку от моей, хотя я и не возражал.

* * *

Занятие в этот раз происходило совсем по-другому. Герман Рейнгольдович теперь знал всё, на что я способен. Тренировка началась с повторения пройденного на прошлом занятии материала. Наставник снова и снова критиковал движения моей руки, сравнивая их с перебиранием…