Недолго думая, я направился прямиком к нему, кажется деду есть, что мне рассказать. Остановился я только перед мосточком, казавшимся хлипким на вид.

— Иди, не бойся, — усмехнулся дед, наливая чай во вторую чашку, словно знал, что я сейчас приду. Да о чём я сейчас, конечно, знал! — На этот мосток можно быка уронить и ничего с ним не станется.

Я осторожно ступил на казавшуюся шаткой конструкцию, но она и на миллиметр не дрогнула, словно сделана из бетона, а не тонких берёзовых брёвнышек, уложенных на два изогнутых дугой ствола чуть толще.

Усевшись напротив деда, я молча взял в руки чашку и уставился в светлые от старости, но всё такие же прозорливые глаза в ожидании ответов на неозвученные вопросы. Для меня уже не было секретом, что ему ничего вслух говорить и не надо, он и так знает, что я от него хочу. Это несколько напрягало, но теперь будь что будет.

— Я знал, что ты не будешь на меня злиться за всё это, — сказал дед Филипп, поставив чашку на стол и обведя глазами свой созданный практически по фэншую сад-огород.

— Так за что тут злиться-то? — усмехнулся я, потянувшись за печенькой, какие в деревне явно не пекут. — Я, наоборот, радуюсь.

— Знаю, — кивнул дед, продолжая пристально смотреть мне в глаза с лукавой улыбкой. — За это тебя и уважаю. Потому и я твою тайну никому не продам.

— Какую ещё мою тайну? — спросил я больше для проформы, так как сам уже догадывался, что для Филиппа это тайной давно не является.

— Ой, хватит, Мишка, не прикидывайся, — махнул дед рукой. — Или как там тебя звать на самом деле? Хотя, теперь это не имеет никакого значения. Так вот, что я тебе скажу, Миша, друг сердечный, с освоением магии я тебе немного подсоблю, да только ты не забывай, что без инициации дара тебе многого не достичь. Только по краешку пройтись можно. А инициацию можно пройти только в родовом святилище в княжеском замке, не иначе.

— И как её возможно пройти? — спросил я, сразу решив брать быка за рога.

— Если люди князя, что иногда по сёлам ездят и людей на службу подбирают, заедут и в наше захолустье, — пояснил дед. — Тогда смогут увидеть, что у тебя задаток есть неплохой, а магия ветра штука почитаемая, в спросе всегда.

— Так это сколько ждать, пока они приедут? — спросил я. — Может самому к князю во дворец податься?

— Может, — едва заметно кивнул дед Филипп. — Но вряд ли поможет. Ежели им люди с даром не нужны, то они и слушать тебя не станут. Да и добираться далеко, больше ста вёрст поди. Да ты погоди пока, не пыли, лучше и правда освойся хоть немного, да азы подтяни, там глядишь и выгорит чего, а то и сами приедут новых магов искать.

— Так, подожди, дед, — нахмурился я. — Раз ты при дворе служил, так значит и ты инициацию проходил?

— Далеко не все, кто при дворе служит инициацию проходят, — уклончиво ответил дед Филипп. — Большинству слуг и своей бытовой магии хватает, чтобы с делами справляться.

— Ты так и не ответил, — решил я настоять, не спуская с него глаз.

— Да, проходил, — вздохнул старик, понимая, что не отвяжусь. — Да только открывшийся дар совсем в сторону увёл, князю Алексею Петровичу, царствие ему небесное, мой открывшийся дар менее важен оказался, чем эти телепатические способности, которыми я и до этого обладал, потому меня и учиться не отправили, в замке остался, да служил его роду почти двадцать лет.

— А ты говорил, что дар только у господ, — сказал я с ухмылкой.

— Чтобы ты зря не надеялся, — немного виновато улыбнулся дед Филипп. — И то, пока тебя не понял окончательно. Но это не значит, что все кругом одарённые, тут на самом деле сложно всё, со временем узнаешь.

— Вот значит, как, — улыбнулся я, понимая, что шанс всё-таки есть. — А что за дар у тебя появился?

— А ты ещё раз повнимательнее вокруг себя посмотри и подумай, — сказал дед, хитро улыбаясь и ещё подливая чай из чайника.

По его лицу я понял, что придётся угадывать, сам он говорить пока не намерен. Я обвёл взглядом его странный огород, эти ровные грядки, как на картинке, и буйную зелень всё это добро от посторонних глаз закрывающую. В голове возникла ассоциация с заклинанием из настольной карточной игры.

— Сила земли? — улыбнулся я.