Она медленно поднялась на третий этаж, внутренне готовясь к встрече. Интересно, как выглядит эта потаскушка, которая смогла увлечь Вознесенского? Наверняка длинноногая блондинка с шикарными волосами, ему такие нравятся. Надо обязательно увидеть ее, сегодня же! И расцарапать ее наглую физиономию. А потом разобраться со Станиславом. Он заслуживает серьезного наказания. Свенцицкая решительно вошла в приемную. Навстречу ей бросилась крашенная в соломенный цвет толстушка с накладными ресницами, в крошечной мини-юбке, обтягивающей круглую задницу. Похожа на «даму» с Риппербана или из Булонского леса. Сердце Ирены екнуло. Неужели?..

— Ирена Эдуардовна, здравствуйте! Как хорошо, что вы прилетели! — Толстушка уже подобострастно забирала из рук Свенцицкой чемодан. — Хотите чаю, кофе? Станислава Георгиевича пока нет, но он совсем скоро будет…

— А вы, собственно, кто? — холодно осведомилась Ирена. Она ожидала застать в приемной знакомую ей Людмилу. Про себя она называла ее «синим чулком» и недолюбливала. Ей казалось, что Людмила отвечает ей тем же.

— Ой, простите, — девушка всплеснула руками, — я просто так волнуюсь! Я Лена, секретарь Станислава Георгиевича. Это я вам звонила утром…

— Ах да, Леночка! — Голос Ирены заметно потеплел. — Пожалуй, я выпью чаю, подожду здесь Вознесенского. Что, вы говорите, у вас тут произошло?

— Ой, тут такое! Я к вам очень хорошо отношусь, Ирена Эдуардовна, хотя вас никогда и не видела. И Сергей Палыч Гвоздюк тоже…

— Сергей Палыч?

— Да, начальник службы безопасности, очень хороший человек! Вы же его знаете.

Действительно, в свой последний приезд Ирена случайно познакомилась с Гвоздюком в офисе. Он показался ей весьма милым, услужливым человеком — напоил ее чаем, наговорил массу комплиментов. Только вот расспрашивал о ее жизни в Париже чересчур настойчиво — это оставило не очень приятный осадок. На всякий случай она в шутку попросила его приглядывать за Станиславом и в критических случаях — сразу сообщать ей. На самом деле она имела в виду совсем не любовные похождения Вознесенского — она знала, что на ее Стасика несколько раз пытались «наезжать» недруги. Он всякий раз очень переживал, однажды даже дошло до нервного срыва. А он в это время продолжал ходить на работу, хотя ему предписан был постельный режим… Именно это и имела в виду Ирена, когда просила Гвоздюка. Но тот, видимо, несколько расширил пределы своих полномочий. Наверное, это и к лучшему… Надо отблагодарить этого внимательного человека.

— Ах да, вспомнила… Не будет ли у вас пепельницы, Леночка?

— Конечно, Ирена Эдуардовна! Но вообще-то у нас не курят. Станислав Георгиевич запрещает.

— Вот уж с ним-то я как-нибудь сама разберусь, Леночка, — мрачно сказала Свенцицкая, закуривая «Приму».

Секретарша посмотрела на нее с удивлением, но промолчала. Даже она предпочитала «Вог» с ментолом. А тут такая роскошная дама — и с «Примой»! Новая парижская мода, что ли?

Ирена огляделась по сторонам. В приемной стало как-то тесновато. И только тут она обратила внимание, что недалеко от двери в кабинет Вознесенского стоит еще один стол. На нем царил легкий беспорядок, словно кто-то впопыхах перебирал бумаги. Внимание Ирены привлекла большая стопка разных словарей у компьютера. Она злорадно улыбнулась. Ей стало понятно, чей это стол. Ирена посмотрела на Леночку. Та с готовностью закивала:

— Да-да, вот именно тут она и сидит, стерва! Специально мой стол передвинули, чтобы ее посадить!

А вот это уже непохоже на Вознесенского. Он терпеть не мог перемен в привычной обстановке, поэтому и ютился до сих пор в этом офисе, который, по мнению Ирены, давно стал непрестижным, да и с квартирой своей старой никак расстаться не мог. Может быть, все-таки произошло что-то серьезное? По сердцу снова пробежала серая тень неуверенности, но тут же исчезла.

Размышления Свенцицкой прервал знакомый голос Станислава, раздавшийся из-за двери. Он с кем-то довольно громко разговаривал по телефону. Ирена моментально мобилизовалась, уселась в кресло, приняла очень светскую позу и положила недокуренную папиросу в пепельницу.

— Договорились. Я вам перезвоню завтра и назначим встречу. — Вознесенский вошел в приемную, деловито заканчивая на ходу разговор: — До свиданья.