Минут через тридцать Эжен случайно заметил Ирену, которая по-прежнему стояла, прислонившись к стене в коридоре, и глядела в пустоту, словно заблудилась в стенах собственной квартиры.
— Иди домой, Ирена. Нам тут некогда. Позвоню тебе завтра или послезавтра, как справлюсь. Ты сама понимаешь, дел очень много. Постараюсь договориться с клиникой, будь готова! Пока! — И молодой человек снова умчался.
Свенцицкая точно вышла из дурмана и растерянно огляделась по сторонам. Никто не обращал на нее внимания. В коридоре курили, что-то возбужденно обсуждая, несколько человек. Она постояла еще несколько минут в прихожей и потихоньку вышла. Ее ухода никто не заметил.
Поздно вечером Эжену позвонили из полиции и сообщили, что его мать в состоянии тяжелого алкогольного опьянения разбилась на своем серебристом «порше» где-то в дальнем пригороде Парижа, в районе аэропорта. Что она там делала в такое время — никто не знал. Машина на сумасшедшей скорости врезалась в бетонное ограждение. Кроме Ирены, никто не пострадал.
— Она умерла так, как всегда хотела: мгновенно, — сказал Эжен Мухаммеду, после того как миновал первый шок. Араб закрыл глаза и ничего не ответил.
…Лера ехала во Францию со смешанным чувством волнения и горечи. Она не знала, в каком состоянии подруга вернулась из Москвы, что она была намерена делать дальше. Смерть Галы должна была стать точкой, после которой не могло быть возвращения к прошлому. Чем Анна будет жить теперь? По телефону она разговаривала, в общем, как обычно спокойно и сдержанно, но что в этот момент происходило в душе — даже страшно было представить.
«Дворник» методично размазывал влажный снег по лобовому стеклу: вправо-влево. По обе стороны дороги причудливо изгибались, теряясь в белой пелене, альпийские склоны. Совершенно фантасмагорическое ощущение! Только очень холодно. Лера включила обогреватель в максимальный режим: ее бил озноб.
Отчего-то в этот раз Лере хотелось отправиться к Анне именно на машине, хотя дорога была дальняя, а водила Лера еще не слишком уверенно. Маркус пытался отговорить ее, убеждая, что куда разумнее и быстрее полететь на самолете, но у него ничего не вышло. В конечном счете он рассудил, что поездка будет хоть каким-то развлечением для Леры, и сдался, отпустив ее, взяв с нее слово, что она будет ехать спокойно, остановится на ночь в Страсбурге и будет звонить ему каждые два часа. Лера обещала. Конечно, Маркус не находил себе места и сам звонил гораздо чаще…
Для Леры эта поездка стала шансом подольше побыть одной, как-то осмыслить происходящее. Машина давала ей обманчивое ощущение временной свободы и независимости от окружающего мира. Это было состояние, в чем-то родственное танцу, когда ты как будто не принадлежишь до конца земному притяжению, а способен преодолеть его ровно настолько, чтобы почти лететь, оставляя позади горы и города. Несколько часов — или дней! — находиться между землей и небом, переключая скорости, — вот оно, измененное состояние сознания, которое многие ищут в наркотиках и алкоголе. Все становится совершенно другим, словно меняется ракурс зрения. Приходят совсем другие мысли, а старые приобретают новую глубину. Многие важные для себя решения Лера принимала именно за рулем.
В этот раз все было точно так же. Как теперь Ню будет без Галы? Ее уход воспринимался Лерой как совершенно невосполнимая для подруги потеря, жестокий рубеж. Как будто не Гала вовсе, а живая часть Анны исчезла, растворилась в волнах. Можно только вообразить, в каком она сейчас состоянии. Это покруче, чем их глупая детская разлука.
Гала умерла! Именно в этот момент Лера особенно отчетливо осознала всю необратимость смерти, предопределенность ее выбора. Почему так произошло? Почему именно с Галой? Для этого должны были быть очень серьезные причины. Подъезжая к дому Анны, Лера была готова к худшему и мучительно придумывала фразы сочувствия и поддержки, которые ей предстояло произнести.
В поместье Леру встретила на удивление оживленная Анна. Она очень похудела и казалась просто тростиночкой, готовой чутко улавливать малейшее движение ветра. Анна выбежала встречать подругу без пальто, накинув лишь теплый платок, помогла ей выйти из машины. Они обнялись.