— …Троянского коня! — продолжал он. — Как ни обидно это признавать, в свое время Роберт именно по этой причине невзлюбил мою Дашу. Он даже не пытался этого скрывать. Я не понимал, чего он добивается. Казалось, Роберт не допускает мысли, что его сын приведет в семью постороннего человека, и в то же время хотел заполучить принца-наследника! В конце концов, он добился, чего хотел: Митя остался одиноким волком, только не знаю, кто от этого выиграл? Теперь я даже рад, что Даша с ним рассталась. Сомнительное счастье — оказаться невесткой Роберта Ханьяна. Герман и надежнее, и проще…

Глядя на мужа, я утвердительно кивала: конечно, конечно, я полностью с тобой согласна…

Но не слышала ни единого его слова.

Глава 3. ШЕСТНАДЦАТОЕ ЯНВАРЯ

Ультиматум

Борис не удивился, когда в понедельник утром жена сообщила ему, что собирается в Англию повидать племянников.

— Конечно, если тебе хочется, поезжай, — спокойно согласился муж.

Для Зои эта поездка окажется полезной, решил он. Раз жена затосковала по загранице, пусть проветрится. Нигде человек не ощущает тоску по дому сильнее, чем за границей. Затоскует — вернется, тем приятнее будет встреча.

Он попытался пошутить, что дружба с Дашей повлияла на жену в обратную сторону — вместо того чтобы расшевелить его дочь, Зоя сама поддалась ее «тлетворному» влиянию… Но шутка не удалась. Жена посмотрела на него с затаенной болью и молча ушла в свою комнату. Эти тонкие натуры никогда не поймешь! Но Бориса беспокоило не настроение жены. Его беспокоило настроение Веры. Позавчера, когда они встретились и доме у Даши, Bера снова затронула болезненную тему;

— Мне показалось, что в последнее время ты избегаешь меня…

Борис почувствовал себя прижатым к стенке. Он стал оправдываться. Он так занят! Работа, открытие торгового центра…

Вера усмехнулась:

— О твоей работе я все знаю, это и моя работа тоже. Борис, я не понимаю, почему ты до сих пор нс свел свою фифу с Робертом? Чего ты ждешь? Или тебя увлекла безоблачная супружеская жизнь? Пора с этим завязывать. Уговор есть уговор. Поразвлекался, и хватит, пора заняться делом!

Она говорила долго и жестко, как на собрании директоров. Борис терпеть не мог, когда на него давили. Чем больше правды было в словах сообщницы, тем сильнее ему хотелось послать ее к чертовой матери! Спохватившись, что перегнула палку, Вера сменила тон.

— Боря, скажи, что тебя беспокоит? Ты передумал? Он сам не мог понять.

— Может быть, пока отложим? — предложил он. — Дела идут неплохо.

— Дела идут неплохо благодаря мне! — жестко отрезала любовница. — Благодаря тому, что я подсовываю Роберту липовую финансовую отчетность. Я сижу на пороховой бочке! Роберт не идиот, и я не хочу сложа руки дожидаться того прекрасною момента, когда он поймет, что мы с тобой элементарно его обворовываем!

— Тихо, не кричи. — испугался Борис, хотя в бильярдной, кроме них, никого не было. Герман вышел за мелом.

Вера резким жестом поправила короткие волосы, нервно потянулась за сигаретой.

— Короче, мой милый! Я знаю тебя как облупленного, ты привык выезжать на хрупких женских плечах…

Борис возмутился:

— Прекрати!

Вера ткнула в его сторону сигаретой.

— Нет, это ты сейчас заткнись и дай мне договорить.

Ты женился ради карьеры — раз, ты женился ради денег — два! Ты перетрахал пол-Союза — три, и всегда бабы тебя вылизывали и опекали — четыре? И не пытайся мне лгать, милый мой, я знаю тебя с тех пор, как Даша пешком под стол ходила, и знаю насквозь. Так вот: или твоя распрекрасная мамзель перекочует в постель Роберта, или…

Вера сделала паузу. Борис напряженно слушал. Не выдержал, первым спросил:

— Ты что, ставишь вопрос ребром: или ты, или она?

Вера едва нс расхохоталась.

— Заметь. Боря, я не ставлю вопрос ребром: «Я или она!» — сказала она с милейшей миной и неожиданно рявкнула:

— Я ставлю вопрос по-другому: «Ты или я?» Понял? Я не собираюсь спокойно ждать, когда Роберт заметит, что я ему лгу! Если ты вдруг решил сохранить статус-кво — ради бога, оставляй себе эту куклу, а я выхожу из игры и умываю руки. Правда, я не знаю, как ты объяснишь Роберту пропажи кучи денег, но это не моя головная боль. Я не собираюсь дальше прикрывать тебя. И не гарантирую, что буду молчать, если Роберт захочет с пристрастием допросить меня, куда утекли мани!